Против колонизационного навязывания

fi

сила и стабильность, Соинка и Гаруба празднуют
философию, практику и эффективность поглощения и размещения.
Задача встречи с другими людьми открывает потенциал для обогащения и роста. Это упускается,
раздражительно начинает ощущаться, теми (евроколониалистами?) учеными, которые “обходят кодекс
, на котором основано это мировоззрение, продолжающуюся эволюцию племенной мудрости через
принятие эластичной природы знания как его единственной реальности, как означающей не
более чем повторение

fl

следствия первоначального возникновения явно сложной реальности”

(Соинка 1976: 53).

Противоречия противостоят друг другу. Усилия Гарубы направлены на разработку “кодекса, на котором
основано это мировоззрение”. Следуя некоторым другим примерам приспособления, с помощью которых
ранее чуждые идеи и практики привносятся домой,приручаются и натурализуются,
Гаруба рассматривает их значение для понимания присутствия “традиции” в
современном(изед) Африка. Он оспаривает понятия регрессии или остаточности и предлагает
“проявление анимистического бессознательного [действующего] через... постоянное повторное очарование
мира” в качестве более богатого объяснения (Гаруба 2003: 265, первоначальный акцент).

Гаруба стремится избежать потенциальных обвинений в эссенциализме и культурном дуализме,
ссылаясь на богатый теоретический резонанс терминов, которые он предлагает для рассмотрения:
“анимистический материализм”, “анимистическое бессознательное” и “повторное очарование”. Он рисует

обратите внимание на обратную сторону процесса, описанного Вебером, процесса, в ходе которого
“магические элементы мышления” не вытесняются, а, наоборот, постоянно
усваивают новые достижения в науке, технике и организации
мира в рамках в основном “магического” мировоззрения. Вместо “разочарования”
, таким образом, происходит постоянное повторное очарование, и рациональное и научное

fi

C являются подходящими-

Возвышается и превращается в мистическое и волшебное.

(Там же: 267)

Сказав это, Гаруба предлагает свой

fi

Первый де

fi

Определение термина анимизм, а не как название

Специальный

fi

c религией (предположительно в отличие от христианства и ислама), но скорее как

эластичный и охватывающий термин для способа религиозного сознания. Он пишет:

Возможно, единственной, наиболее важной характеристикой анимистической мысли – в отличие
от основных монотеистических религий – является ее почти полный отказ мириться
с нелокализованными, невоплощенными, нефизическими богами и духами. Анимизм часто просто
рассматривается как вера в такие объекты, как камни, деревья или реки, по той простой причине, что
анимистические боги и духи находятся и воплощены в объектах: объекты являются
физическими и материальными проявлениями богов и духов. Вместо того, чтобы возводить

458

АНИМИЗМ

В

ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ

гравированные изображения, символизирующие духовное существо, анимистическая мысль одухотворяет
предметный мир, тем самым давая духу местное обиталище.

(Там же)

Гарубу интересуют в первую очередь не “религиозные” аспекты анимизма, а
более широкие социальные и/или культурные репродукции анимизма, особенно в литературе. Он
внимательно следит за социальными, материальными, политическими и повседневными аспектами культурного
производства, воспроизводства и обращения и настаивает на том, что “даже когда дискурсы основаны
на мистификации

fi

Катион, они все еще обладают реальными эффектами и, благодаря силе нормализации,

Оказать в

fl

Влияние на предметы и влияние на культуру” (там же: 268).

2

Оставшаяся часть

Его эссе

это связано с тем, как анимистический образ мышления
внедряется в процессы материальной, экономической деятельности, а затем
воспроизводится в сфере культуры и социальной жизни. Будучи таким структурно внедренным,
он больше не является просто эпифеноменом или просто эффектом, а становится
производителем эффектов и, следовательно, действует как движущая сила в формировании коллективных

Субъективность.

(Там же: 269)