Юридические конструкции (основные характеристики)

 

1. Отправные положения. Формирование юридических конструкций. Исходный пункт рассматриваемой проблемы, уже обозначенный в предшествующем изложении, заключается в том, что юридические конструкции являют собой наиболее развитой уровень правовой ма- терии. Причем такой уровень, когда соответствующие структуры, как это показал Н. Тарасов, уже сами по себе обладают качеством право- вой нормативности, притом нормативности высокого порядка2, непо- средственно выраженной, надо добавить, в содержании юридического регулирования во всех разновидностях (семьях) юридических систем.

И еще одно существенное отправное положение, также обозначенное в предшествующем изложении. Юридические конструкции, являющиеся результатом типизации в праве, и образуют основное содержание «те- ла» права в более или менее развитой юридической системе. Именно здесь, в юридических конструкциях, и раскрывается своеобразие права как объективной реальности, состоящей, вспомним, именно во внутрен- ней форме, т.е. в структурной организации его содержания [II.4.2]. Имен- но здесь, в юридических конструкциях, – основа и уникальности права, и его силы, и его незаменимости в условиях цивилизации.

1 Вот как в обобщенном виде характеризуются эти направления в современной юри- дической литературе по сравнительному правоведению в сфере частного права. К. Цвай- герт и X. Кётц, отмечая своеобразие «руководящих принципов» и «резюме», которые на континенте предпосылаются опубликованным судебным решениям высших судебных инстанций, пишут, что на континенте такого рода «руководящие принципы», т.е. ре- зюме (head notes), как и в российском праве, «…часто совсем не связаны с обстоятель- ствами дела и даются самостоятельно в виде отшлифованных формулировок, так что в юридической практике их применяют как нормы закона». Заметив, что в общем, пре- цедентном праве такие резюме «служат судье просто для того, чтобы дать ему первона- чальное представление о возможном содержании данного судебного решения», авторы обоснованно утверждают, что «в действительности такие руководящие принципы следу- ет рассматривать лишь как рабочие гипотезы и в свете растущего числа и меняющихся жизненных потребностей постоянно подвергать критической оценке, развивать, тол- ковать ограничительно, улучшать и т.д.» (Цвайгерт К., Кётц X. Указ. соч. Т. 1. С. 396).

2 См.: Тарасов Н.Н. Указ. соч. С. 26–27, 36.

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

 

Формирование юридических конструкций в той или иной нацио- нальной юридической системе происходит во многом спонтанно, в хо- де сложных практических отношений1 и представляет собой по боль- шей части довольно длительный процесс, который (и это не случайно) носит, как свидетельствуют исторические данные, формализованный, причем нередко – усложненно формализованный характер, что как раз в известной мере раскрывает технологию формирования юриди- ческих конструкций.

Ранее в этой книге уже отмечалось удивительное совпадение фор- мализации юридического процесса в Древнем Риме и в средневековой Англии. И вот здесь мы как раз видим одно из наиболее существенных

«технологических» явлений в истории и логике права. При выработке исковых формуляров в юридической практике Древнего Рима и сред- невековой Англии спонтанно, в ходе юридической практики, как бы само собой происходит своего рода отбор, обособление, конструиро- вание и фиксация определенных (типических и наиболее юридически значимых) юридических построений, связей и соотношений отдельных

«молекул» материи права – прав на то или иное поведение, обязанно- стей известного рода, правообразующих юридических фактов, санк- ций, гарантий, соответствующих процедур. Отражая повторяющиеся, типовые, наиболее юридически значимые правовые ситуации, иско- вые формуляры одновременно конституируют строго определенную модельную схему или типовое построение правомочий, обязанностей, ответственности, процедур, носящих математически строгий характер. Это и есть как раз юридические конструкции в самом точном зна- чении этого понятия. А эти последние – что не менее существенно – есть структура, также в самом точном значении, когда все ее элементы образуют устойчивое строение, «скелет», инфраструктуру типа жест-

кого организма.

Так, к примеру, уже на самых первых порах становления юридиче- ского регулирования нередко возникала ситуация, когда требовалось решить вопрос о судьбе вещи, выбывшей из обладания собственника. В том числе в случаях, когда имущество оказалось в обладании так на-

1 А.Ф. Черданцев справедливо пишет: «Конструктивное выражение норм только что возникшего права не было сознательным, а складывалось стихийно. Первый законода- тель если и мыслил образами юридических конструкций, то не осознавал того, что мыс- лит конструкциями». И далее: «Лишь с возникновением профессии юристов, в правовой науке постепенно осмысливается характер системного изложения норм права, осознает- ся их конструктивная связь, и наука вырабатывает юридические конструкции, которые становятся важным ориентиром, методом познания права» (Черданцев А.Ф. Логико-язы- ковые феномены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург, 1993. С. 151).

Глава седьмая. Юридические конструкции

 

зываемых третьих лиц, т.е. не находящихся в прямых контактах с соб- ственником. Скажем, в обладании у лица, которое приобрело вещь у вора, похитившего ее у собственника, или даже у одного из поку- пателей, который уже ранее приобрел эту вещь. Как тут быть? И соб- ственник не по своей воле утратил вещь, и третье лицо приобрело ее на законных основаниях... И вот в римском праве была выработана та- кая юридическая конструкция, в соответствии с которой собственник может истребовать свое имущество в принципе у любого «владеющего несобственника» с довольно строгой схемой возникающих здесь прав и обязанностей, зависимой от того или иного «набора» юридических фактов, в том числе в зависимости от того, выбыла ли вещь из облада- ния собственника по его воле или вне его воли. Эта юридическая кон- струкция утвердилась через исковой формуляр, который в силу неко- торых исторических причин, связанных с древними ритуалами притя- заний лица на свою вещь, получил название «виндикационного иска». Указанный термин сохранился и поныне. Требование невладеющего собственника к владеющему несобственнику и сейчас юристами на- зывается «виндикационным иском».

В заключении краткой характеристики формирования юридиче- ских конструкций допустимо констатировать, что в юриспруденции слово «конструкция» понимается в общем в том же самом смысле, что и в технике, в материальном производстве, в инженерном деле, т.е. как типовая схема и принципы действия, в данном случае – как своеобраз- ное построение прав, обязанностей, ответственности, гарантий, фак- тов. Это построение носит как в любой «конструкции» характер посто- янной, утвердившейся «типовой схемы», «модели», которая призва- на удовлетворить интересы лиц, дать оптимальный результат, нередко использоваться по выбору заинтересованного лица.

2. Сплав реальностей, опыта и ума. Конечно, существование в пра- ве, его «теле» конструкций, причем именно таких, которые по своему содержанию характерны для техники, инженерного дела (и чем в на- шем мире техника и инженерное дело с полным основанием могут гордиться), – факт сам по себе поразительный!

И вот тут представляется важным выделить наиболее примечатель- ную особенность юридических конструкций. А для этого, в дополнение к уже имеющимся фактическим данным, возьмем в качестве примера еще одну конструкцию. Из практики современных гражданских отно- шений – порядок гражданской имущественной ответственности, на- ступающей в случае автотранспортного происшествия, когда, напри- мер, автомашина сбила гражданина, нанесла ему увечье. Конструкция

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

 

ответственности в данном случае является весьма своеобразной, жест- кой, привилегированной для потерпевшего (в частности, ответствен- ность несет не непосредственный причинитель, а «владелец источни- ка повышенной опасности», притом независимо от вины непосред- ственного причинителя в данном происшествии).

Что наиболее примечательно для этой юридической конструк- ции? А как раз то, что характерно вообще для понятия «конструк- ция» в любой сфере человеческой деятельности. Это – интеллекту- альное разрешение данной проблемы, выраженное в оптимальной модели построения прав, обязанностей, ответственности, соответ- ствующих юридических фактов. Модели, во многих случаях, как и в любой «конструкции», являющейся результатом как требования ре- альных жизненных отношений, так и творческих решений, подчас оригинальных, неожиданных, но всегда имеющих те или иные ос- нования (например, такой модели по приведенному выше примеру, как «безвиновная» ответственность владельца источника повышен- ной опасности за противоправный вред).

Обратим внимание на то, что здесь, как и в других случаях юриди- ческих конструкций, перед нами не только своеобразное соединение реальностей (ее требований), опыта и ума, т.е. интеллектуальной дея- тельности людей высокого уровня, но и то, что этот сплав реальностей, опыта и ума воплощается в моделях (типовых схемах), готовых к при- менению в практической жизни.

3. Юридические конструкции в содержании права. Итак, юридиче- ские конструкции – это «модели», «типовые схемы» (структуры) по- строения прав, обязанностей, санкций, гарантий, других элементов и оснований юридической регуляции. Какое место занимают такого рода «модели», «типовые схемы» в материи права?

Тут нужно учитывать отмеченную ранее узость и своеобразие пра- вовых представлений, выработанных аналитической юриспруденцией. Сама категория и термин «юридическая конструкция» давно из- вестны и плодотворно используются в юриспруденции1. Но они, как правило, а порой и исключительно, причисляются правоведами-ана- литиками к разряду чуть ли не второстепенных, сугубо «технических» характеристик, относящихся к внешней технике формулирования юри-

дических норм в законах, иных нормативных документах.

1 А.Ф. Черданцев выделяет «три аспекта понимания юридической конструкции». Это, на его взгляд: метод познания права и правоотношений, средство юридической техники, построения нормативного материала, средство толкования нормы права (Чер- данцев А.Ф. Указ. соч. С. 151).

Глава седьмая. Юридические конструкции

 

В то же время реально аналитическая юриспруденция, отличающаяся стремлением охватить все элементы и проявления догмы права, не могла пройти мимо самого фактического материала, относящегося к юридиче- ским конструкциям. Но научное освоение этого материала происходило и происходит ныне главным образом в научных понятиях о правоотно- шениях. Действительно, связь между субъективными правами и юриди- ческими обязанностями – важнейший блок юридических конструкций. Тем более что при освещении правоотношений, в особенности их раз- новидностей (видов и подвидов), в юридической науке рассматриваются под тем или иным углом зрения и иные блоки юридических конструкций (такие, в частности, как юридические факты, санкции, гарантии, хотя по- следние приходится включать в «другие» правоотношения).

И то обстоятельство, что в юридической науке существенное вни- мание уделяется проблемам правоотношений, – явление знаменатель- ное. И знаменательное именно потому, что здесь, пусть и преимуще- ственно с сугубо нормативистских и констатирующих позиций, осу- ществляется первичная научная проработка важнейших элементов юридических конструкций.

При достаточно же углубленной научной проработке правовой ма- терии, не связанной одним лишь нормативным ее видением, становит- ся очевидным, что юридические конструкции представляют собой орга- нический, всеобщий и наиболее важный по значению элемент собственного содержания права, его внутренней формы. Причем элемент, рождаемый во многом спонтанно, и вместе с тем являющийся результатом интел- лектуальной деятельности – процесса типизации, и в этом качестве – готовый к тому, чтобы на основе нового опыта, данных науки, силы разума получить дальнейшее развитие, новый уровень совершенства. И главное – готовый к практическому использованию, причем тако- му, который призван дать оптимальный социальный результат.

Именно юридические конструкции образуют центральное звено (основу, стержень) материи права, достигшей необходимого (для реа- лизации своих функций) уровня развития, совершенства. По спра- ведливому мнению Н.Н. Тарасова, «юридические конструкции, впе- чатанные в ткань позитивного права...можно рассматривать как его первооснову, а их систему – как несущую конструкцию позитивного права»1. Более того, как полагает автор, «с точки зрения собственного

1 Тарасов Н.Н. Указ. соч. С. 35.

Весьма примечательно, что Н.Н. Тарасов пришел к принципиально важным вы- водам о высокой значимости юридических конструкций с иных науковедческих пози- ций, чем это обосновывается в настоящей работе, – с позиций методологии юридиче-

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

 

содержания права именно юридические конструкции могут рассмат- риваться как наиболее стабильные («надсоциальные» и в этом смыс- ле культурные) единицы права»1.

И потому юридические конструкции, отработанность есть показа- тель совершенства законодательства, или прецедентной юридической системы. Так же как в технике, в инженерном деле, совершенство за- конодательства в значительной мере выражается в том, насколько от- работано само построение правового материала, т.е. насколько в нем воплощены типовые схемы и модели, соответствующие данные нау- ки и практики, требования эффективности, логики.

Возьмем для иллюстрации уже упомянутую юридическую конструк- цию – гражданскую имущественную ответственность за вред, причи- ненный автомашиной в результате автотранспортного происшествия. В чем специфика этой конструкции? Согласно гражданскому зако- нодательству, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы ав- тотранспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причинен- ный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Стало быть, построение юридических отношений при причинении вреда источником повышенной опасности такое: обязанность возме- стить вред возлагается прямо на владельца источника повышенной опасности (например, на автотранспортное предприятие, а не на во- дителя автомашины; на него лишь потом, в так называемом регресс- ном порядке (новая юридическая конструкция!), т.е. в порядке «об- ратного» взыскания с непосредственного виновника, предприятие может при наличии к тому оснований возложить ответственность). Притом возникновение этой обязанности, возлагаемой на владель- ца источника повышенной опасности, в виде исключения непосред- ственно не связано с виной причинителя; он может освободиться от ответственности только в том случае, если докажет (именно он, при-

 

ских знаний. А это, думается, надежное подтверждение того, что перед нами назрев- шая проблема, подготовленная к решению логикой всей суммы юридических знаний. И по всем данным, тут, как говорится, «процесс пошел». Так, в еще неопубликован- ной рукописи молодого ученого – слушателя Школы частного права говорится: «Пра- вовая конструкция представляет собой базисное юридическое построение в праве во- обще... Правовая конструкция, как любая иная идея, разумна и вневременна, идеальна и витальна» (Степанов Д.И. Вопросы методологии цивилистической доктрины. Шко-

ла частного права. Рукопись. С. 18).

1 Там же. С. 30.

Глава седьмая. Юридические конструкции

 

чинитель, докажет!), что вред возник вследствие умысла самого по- терпевшего или же вследствие непреодолимой силы.

Так что при внимательном анализе оказывается, что в граждан- ском законодательстве выражена весьма эффективная модельная схе- ма. Она, во-первых, направлена на то, чтобы обеспечить с максималь- ным удобством интересы потерпевшего, который имеет дело только с владельцем источника повышенной опасности и которому не нужно доказывать вину причинителя, и, во-вторых, нацеливает организации и граждан, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, на обостренную осмотрительность, на неустанный поиск средств дополнительной безопасности1.

Именно юридические конструкции (наряду с характерным для пра- ва особым нормативно-юридическим построением социального регу- лирования) – основа уникальности права и его незаменимости в усло- виях цивилизации.

С этой точки зрения юридические конструкции – главный показа- тель совершенства права, уровня его развитости со стороны его corpus juris. И его исключительного, уникального значения – значения нор- мативной системы, способной задавать разумный алгоритм в жизни людей, в обществе.

Вот и получается, что от совершенства юридических конструкций, их отработанности, «разумности» в огромной мере зависит эффек- тивность права, его значение в жизни общества. В частности, так же как в технике, в инженерном деле, успех задач, решаемых с помощью права, главным образом зависит от того, насколько при выработке юридических средств решения соответствующих задач использованы (при необходимости – в модифицированном виде) оптимальные ти- повые схемы и модели, а значит – данные науки и практики, требо-

 

1 Для подтверждения «разумности» рассматриваемой юридической конструкции представим себе на мгновение, что законодатель использовал бы для указанных ситуа- ций иную юридическую конструкцию. Например, возложил бы обязанность возмеще- ния вреда, наступившего в результате автотранспортного происшествия, на непосред- ственного виновника, который в конечном счете все равно будет нести ответственность. При таком варианте, на первый взгляд, произошло бы даже упрощение правоотношений, не потребовалось бы многоступенчатости, при которой потерпевший взыскивает с вла- дельца автомашины, а тот – уже с водителя. Но такое «упрощение» означало бы, что за- конодательные положения по данному вопросу стали бы менее совершенными: они, по- мимо всего иного, не обеспечивали бы в должной мере защиту интересов потерпевших: ведь взыскание вреда с непосредственного виновника представляет значительно большие сложности, чем с владельца источника повышенной опасности, да к тому же при таком варианте при отсутствии вины возмещения вреда вообще бы не произошло.

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

 

вания эффективности, логики, насколько успешно, следовательно,

«сработали» здесь опыт и талант правоведов.

И под этим же углом зрения через «призму» юридических конструк- ций раскрываются, скажем так, «совершенный облик» позитивного права со специальной юридической стороны, особенности права в его

«математическом понимании». Такие его особенности, когда, помимо всего иного, нормативность права в целом – как это показано в лите- ратуре – определяется в содержательном отношении «впечатанными» в него отработанными юридическими конструкциями1.

Так что вполне закономерен вывод (подтверждаемый исторически- ми данными), что собственное развитие права, его самобытная исто- рия, его уникальная материя и сила – это во многом и есть история ста- новления, развития и совершенствования юридических конструкций.

 

 

Разновидности. Уровни

 

1. Юридические конструкции и правоотношения. Важнейшие эле- менты, блоки, разновидности юридических конструкций уже «схва- чены» аналитической юриспруденцией при разработке вопросов пра- воотношений.

Особо значительный, богатый в этой плоскости материал содер- жится в отраслевых юридических науках (науках гражданского права, уголовного права, в процессуальных дисциплинах и др.). То, что обо- значается в этих науках в качестве «видов обязательств и договоров»,

«составов преступлений», «разновидностей процедур», и есть разно- образные юридические конструкции. И хотя при разработках этих ка- тегорий внимание сосредоточивается преимущественно на констата- ции и определении признаков, разновидностей и юридической при- роды соответствующих правоотношений (притом – главным образом под углом зрения сугубо нормативной трактовки права), фактические данные о существующих юридических конструкциях в тех или иных сферах права оказываются в науке зафиксированными. В этом от- ношении немалый интерес представляют и вырабатываемые в от- раслевых науках предложения о совершенствовании законодательства (de lege ferenda), которые, помимо всего иного, характеризуют юриди- ческие конструкции с интеллектуальной стороны.

Существенное значение для понимания юридических конструк- ций, их разновидностей принадлежит и тем разработкам теории пра-

1 См.: Тарасов Н.Н. Указ. соч. С. 25–36.

Глава седьмая. Юридические конструкции

 

ва (отраслевых и общей), которые посвящены отдельным элементам правоотношений, юридическим фактам, мерам защиты прав, юриди- ческим гарантиям.

Сюда же, в общую «копилку» данных о юридических конструкци- ях, входят и материалы юридической науки, посвященные непосред- ственно юридической технике, в том числе категории «общий прин- цип с исключениями», «исчерпывающий перечень» и т.д.

2. Основные виды юридических конструкций. Юридические кон- струкции разнообразны. Они с различных сторон характеризуют осо- бенности и достоинства юридической материи, ее уникальность, воз- можности, степень развитости.

В определенной степени своеобразие юридических конструкций зави- сит от области права, ее предмета. Так, в области п у б л и ч н о г о п р а - в а в соответствии с особенностями самой его государственно-властной природы сложилась своего рода «генеральная» модельная схема. Ее со- ставляющие: а) императивное веление компетентного властного органа; б) обязанность «субъекта подчинения» исполнить веление; в) контроль и надзор за исполнением; г) формы и порядок обжалования.

В ходе правового развития той или иной страны, причем решаю- щим образом в зависимости от уровня демократии, эта схема обога- щается иными элементами (например, такими, которые позволяют оспорить властный акт), что влечет за собой формирование многооб- разных юридических конструкций, воплощающих оптимальные фор- мы административной деятельности, административного процесса.

Широкий комплекс юридических конструкций, выражающих виды правонарушений, оснований освобождения от ответственности и дру- гие особенности юридической регламентации, утвердился в уголовном праве (основные из них – сама конструкция «состав преступления»,

«необходимая оборона», «крайняя необходимость» и т.д.).

Весьма разветвленный набор утонченных и отработанных юри- дических конструкций сложился со времен античности в ч а с т - н о м п р а в е.

Здесь своеобразие юридических конструкций также в немалой сте- пени зависит от особенностей этой правовой сферы, ее предмета (кон- струкции в области вещных отношений, договоров, наследования, се- мейных отношений и т.д.). Причем эти особенности – такие, в частно- сти, как начала диспозитивности, независимости и самостоятельности субъектов – потребовали тщательной отработки модельных схем, обес- печивающих определенность, надежность, прочность юридическо- го регулирования, а также широкий диапазон юридических возмож-

Часть вторая. Теория права. Новые подходы

 

ностей для субъектов. Отсюда, наряду со всем другим – максималь- но широкий, насколько это возможно, характер набора конструкций, такое их многообразие, которое открывает широкие возможности для их выбора сообразно интересам субъектов (и плюс к тому – общая до- зволенность конструировать в рамках действующего правопорядка

«свои» модели). В итоге – выработка «классических», пожалуй, даже

«законченных» классификаций моделей, вбирающих в себя основные и исходные правовые ценности на данном участке жизни общества.

Так, например, еще в римском праве отношения, связанные с ис- пользованием имущества и труда «других лиц» (договоры найма), полу- чили выражение не в одной лишь «аренде» (как это по большей части, к сожалению, понимается ныне), а в юридических конструкциях трех главных разновидностей, объединенных правовым понятием «locatio- conductio» (наемные обязательства): locatio-conductio rei (rerum) – наем вещей; locatio-conductio opens – наем услуг; locatio-conductio operarum – наем работы. Эти конструктивные разновидности послужили источ- ником весьма своеобразных правоотношений самостоятельных типов (таких, как обязательство подряда, в современных условиях – трудо- вые правоотношения, лизинг и т.д.). Но принципиально важно то, что они и ныне, причем именно в своем «изначальном виде», отличают- ся большими юридическими резервами. Пример тому – те возможно- сти, которые открыли арендные отношения в современных условиях, о чем в последующем изложении еще пойдет речь.

Обширный диапазон юридических конструкций, наряду с правом собственности, сложился в области вещных отношений. Это не только

«сервитуты», «узуфрукт» римского права, но и, например, особые «права владения и пользования», утвердившиеся в ряде Скандинавских стран (оказавшихся вполне совместимыми с современными рыночными отно- шениями), а также явно недооцененные виды «вещных конструкций», сформировавшиеся в обстановке советского общества («оперативное управление», «полное хозяйственное ведение», «пожизненное насле- дуемое владение» – конструкции, правовая и социальная значимость которых в прошлом явно недооценена, но юридическая жизнь которых, возможно, в немалой мере еще впереди). Вдобавок к этому современ- ная экономическая и социальная жизнь демонстрирует значение вещ- ных прав в составе обязательств, таких как арендные обязательства (что нередко реально учитывается на практике, но полностью игнорируется иными идеологами), своеобразие «вещного следа» в ценных бумагах.

3. Уровни. Вместе с тем юридическое и социальное совершенство юридических конструкций – это не только их многообразие, возмож-

Глава седьмая. Юридические конструкции

 

ности и резервы, обусловленные сферой общественных отношений, их предметом. Не менее (а в чем-то и более) существенное значение имеет здесь уровень конструкций, выражающий степень их общности, абстрактности. Здесь два наиболее существенных момента.

Первый из них – в том, что по мере правового прогресса склады- ваются юридические конструкции общего значения, такие, в частно- сти, как конструкции «абсолютных прав», «автоматического действия»,

«требование в порядке регресса», «реституция», или даже, казалось бы, простые «технические» приемы построения в области права, такие как

«исчерпывающий перечень», «общее с исключениями».

Другой момент – не менее важный. Это – формирование на осно- ве и в связи с юридическими конструкциями специфических принци- пов права, которые напрямую входят в материю права, обогащают ее, с весьма существенных сторон характеризуют ее содержание, а в этой связи – степень ее развитости, совершенства.

Речь при этом идет не об общих положениях, вырабатываемых на ба- зе одних лишь теоретических концепций «за письменным столом» и за- тем включаемых законодателем в тексты нормативных актов (хотя и они могут влиять на правовую материю), а о правовых идеях, которые выра- жают «разумную суть» юридических конструкций и которые в ходе само- го правового развития так или иначе «объективируются», приобретают самостоятельное юридическое значение – непосредственного основа- ния решения жизненных ситуаций. Таковы, например, «принцип общей оговорки», «презумпция виновности» по гражданско-правовым делик- там (замечу, что подобные принципы во многом и раскрывают реаль- ное юридическое содержание прецедентного права – то, что выражено в ratio dicidendi судебных решений, имеющих прецедентное значение).