Жизнь и научная деятельность

Биографический очерк

Карл Эмиль Максимилиан Вебер (Макс Вебер) родился 21 ап­реля 1864 г. в Эрфурте, в семье, принадлежавшей к самым богатым слоям германской предпринимательской элиты XIX в. Его отец, дол­гие годы представлявший национал-либеральную партию в рейх­стаге, входил в число наиболее преуспевающих профессиональных политиков Германии. Мать — богатая наследница и дама высшего света — обладала влиянием в европейском буржуазном обществе. О своих корнях Макс Вебер говорил ясно: «Я член буржуазного клас­са, чувствую себя таковым и воспитан в его воззрениях и идеалах». К характерным чертам немецкой, точнее, берлинской либеральной буржуазии конца XIX в., в среде которой в основном и происходило гражданское становление Вебера, можно отнести националистичес­ки окрашенную веру в авторитет прусского государства и его при­звание хранить закон и протестантскую нравственность.

Макс Вебер получил блестящее домашнее и школьное об­разование. В его родительском доме бывали видные политики и выдающиеся ученые своего времени: В. Дильтей, Л. Гольдшмидт, Г. фон Трейчке, Т. Моммзен и др. В университетах Гейдельберга (1882-1883), Берлина (1884-1885) и Гёттингена (1885-1886) Вебер изучал право, экономику, аграрную историю, философию и тео­логию, защитил кандидатскую диссертацию по торговому праву (1889, Гейдельберг) и докторскую диссертацию по римскому праву (1892, Берлин), поднялся по ступеням академической карьеры до профессора, при этом проявил себя ангажированным политичес­ким мыслителем и публицистом.

История социологии

В ранних работах Вебера нашли выражение его историчес­кие интересы. Примечательно, что историк Теодор Моммзен был его учителем. Темой исследований Вебера было преимуществен­но влияние капиталистических отношений на жизнь обществ раз­личных эпох и культур. После объединения Германии в 1871 г. и обострения противоборства молодой буржуазии и консервативного юнкерства эта тема стала одной из самых актуальных в научном и политическом отношении, была ведущей в исследованиях как учителей Вебера (К. Книса, А. Мейтцена, Л. Гольдшмидта и др.), так и его сверстников — коллег и друзей (В. Зомбарта, Э. Трёльча, Ф. Науманна и др.).

Появление его социологических работ отмечено влияни­ем «исторической школы» немецкой политэкономии. С 1887 г. Вебер через «Общество по социальной политике» поддерживал связь со многими представителями этой школы (А. Вагнером, Г. Шмоллером, Л. Брентано, К. Книсом, В. Рошером;. Важным моментом в становлении Вебера-социолога стало его участие в эм­пирическом исследовании положения восточно-эльбских сельско­хозяйственных рабочих, явившееся следствием контактов с еванге­лическими теологами в 1890-е гг. Тогда же он сблизился с видным социал-либеральным политиком Фридрихом Науманном.

В конце XIX в. в Германии еще не было академической соци­ологии, и Вебер формально не был социологом. Он преподавал право (в 1893-1894 гг. в Берлине), затем стал профессором эко­номики и финансовой науки (с 1894 г. — во Фрайбурге, с 1896 г. — в Гейдельберге). В 1898 г. его преподавательская и научная работа приостановилась вплоть до 1904 г. в связи с тяжелым душевным расстройством, диагноз которого по сей день неизвестен, посколь­ку медицинские документы и заметки самого Вебера были унич­тожены его женой — Марианной Вебер. В числе причин заболева­ния биографы называют подогреваемую жаждой успеха работу на износ. С 1901 г. Вебер постепенно возобновляет занятия наукой, к преподавательской же работе возвращается лишь в конце своей жизни.

После выздоровления Вебер вел жизнь свободного ученого, оставаясь почетным профессором в Гейдельберге, где он и жил до 1919 г. В это время были созданы наиболее важные социологичес­кие труды Вебера. Значимым для становления Вебера как социоло­га было его знакомство с социально-экономической и политичес­кой жизнью США во время длительной поездки в 1904 г. по этой стране, а также его деятельное участие в интеллектуальной жизни

СОЦИОЛОГИЯ ГЕРМАНИИ 341

Гейдельберга, одного из тогдашних культурных центров Германии, где работали В. Виндельбанд, К. Ясперс, Э. Трёльч и другие извес­тные ученые¹.

С 1903 г. Вебер вместе с В. Зомбартом и Э. Яффе участвовал в издании первого в Германии социологического журнала «Архив социальной науки и социальной политики». В 1909 г. он вместе с ф. Теннисом, Г. Зиммелем и другими учеными создал Немецкое социологическое общество и с этого времени стал называть себя социологом. С 1908 г. Вебер предпринимал шаги по созданию на базе «Объединения социальной политики» организации, призван­ной заниматься эмпирическими исследованиями по образцу естес­твеннонаучных центров. В 1909-1914 гг. участвовал в организован­ных этим объединением дебатах «о ценностных суждениях».

Начало первой мировой войны Вебер, как и большинство дру­гих именитых немецких социологов, приветствовал с националис­тических позиций. Во время войны он был активен не только как публицист, но и как участник событий: руководил военным лаза­ретом, вступил в Германскую демократическую партию, в ноябре 1918 г. был в Совете рабочих и солдат (хотя революцию не принял и считал гарантом демократии хорошо функционирующую бюрокра­тию), был в числе кандидатов на пост госсекретаря Министерства внутренних дел Пруссии, участвовал в составе немецкой делегации в подготовке Версальского договора 1919 г.

В последние годы жизни материальные обстоятельства побу­дили Вебера к возвращению в университет. Проработав один се­местр в Вене, он в 1919 г. приступил к работе в Мюнхенском уни­верситете. Год спустя, в начале июня 1920 г., он заболел гриппом и, получив осложнение, умер 14 июня в Мюнхене от воспаления легких. Вебер был кремирован и похоронен в Гейдельберге.

Научная деятельность

Макс Вебер не создал законченного целостного труда по социо­логии. При его жизни вышли статьи по методологии социально­го познания и работы по социологии религии. Рукописи Вебера по экономической социологии были изданы Марианной Вебер и Иоахимом Винкельманном в 1921 г. под названием «Хозяйство

'Почти ежедневно в доме Веберов проходили дискуссии, в которых, по мет­кому выражению Д. Кеслера, участвовали «все, кто имел в Гейдельберге положе­ние и, прежде всего, голову»; с 1912 г. еженедельно проводился «jour fixe» (прием гостей в определенный день недели), на который могли приходить студенты.

История социологии

и общество» в качестве главного труда. Почти все работы Вебера по экономической социологии, социологии власти, социологии религии и учение о методе, как показал, например, Бройер при­менительно к социологии власти, остались незавершенными про­ектами.

Лейтмотивом научного творчества Вебера были размышления о природе, истории, влияниях и дальнейшей судьбе капитализма. Его ранние труды посвящены в основном историко-правовой те­матике. В работах «К истории торговых обществ в средние века» (1889), «Римская аграрная история и ее значение для государс­твенного и частного права (1891) [в русском переводе «Аграрная история древнего мира» (1923)], в докладе «Национальное госу­дарство и экономическая политика» (1895) и в ряде других работ исследуется в духе требований исторической школы внутренняя связь экономического развития с правовыми, политическими, религиозными, психологическими, этнографическими и другими аспектами жизни общества. Эти работы, а также комментарии к результатам опроса сельскохозяйственных рабочих, содержащие резкую критику немецкого юнкерства, ряд других статей и докла­дов принесли Веберу известность и репутацию националистически настроенного эксперта по аграрным вопросам, деятельно выступа­ющего за индустриальный путь развития Германии.

Наметки социологии содержатся уже в первых работах Вебера. Собственно социология начинается со статей по мето­дологии науки, появившихся после 1903 г.: «"Объективность" со­циально-научного и социально-политического познания» (1904), «Критические исследования в области логики наук о культуре» (1906), серии статей под общим названием «Рошер и Книс и ло­гические проблемы исторической политэкономии» (1903-1905), исследования культурно-исторической роли протестантизма в ра­боте «Протестантская этика и дух капитализма» (1904). Некоторые важные работы, такие, как «Смысл «свободы от оценки» в соци­ологической и экономической науке», статьи по социологии ми­ровых религий, политические речи и публицистика были опуб­ликованы в 1916—1919 гг.; над «Хозяйственной этикой мировых религий» Вебер работал до конца своей жизни. Наиболее зна­чимые последние работы Вебера — «Политика как призвание и профессия» (1919) и «Наука как призвание и профессия» (1920). Посмертно были изданы сборники статей по социологии рели­гии, социологии власти, экономической социологии, сборники политических трудов, работ по методологии и логике культурно-

СОЦИОЛОГИЯ ГЕРМАНИИ 343

исторического и социологического исследования, по социологии музыки и др. (1921-1926).

Об источниках своих идей сам Вебер нигде не говорит. Их невозможно установить и по ссылкам в трудах, поскольку Вебер практически ни на кого не ссылается, что по сей день дает повод для спекулятивных дискуссий о том, под чьим духовным влияни­ем формировалась его социология. Вместе с тем основные линии философских и научных влияний на формирование социологии Вебера прослеживаются достаточно четко, хотя для написания социологических трудов, разработка которых началась в споре с исторической школой политэкономии, они имеют опосредованное значение.

В образовательно-биографическом плане Вебер вращался в немецкой академической духовной среде конца XIX в., для кото­рой характерно влияние неокантианства (Виндельбанд, Риккерт) и герменевтики (Дильтей) в философии, господство «историчес­кой школы» в политэкономии и «школы Ранке» (Л. фон Ранке, Б.Г. Нибур) в исторической науке.

Вебер усвоил индивидуализирующий подход и антинату­ралистический настрой неокантианства и «философии жизни». Методологическое влияние основателя понимающей психологии и герменевтики Вильгельма Дильтея на Вебера было столь велико, что понимающую социологию Вебера можно рассматривать как специально-научное развитие соответствующих подходов. При этом следует подчеркнуть, что психологизм и иррационализм, свойственные «философии жизни», Вебер не принял. Он понимал уязвимость центральной идеи представителей баденской школы неокантианства (В. Виндельбанд, Г. Риккерт), противопоставля­ющей генерализирующий метод естествознания индивидуализи­рующему методу истории, весьма скептично относился к дуализ­му надысторических ценностей и действительности у Риккерта, справедливо считая, что понятие «ценность» не имеет смысла вне контекста человеческих нужд и интересов.

В отличие от Маркса немецкая классическая философия не стала для Вебера объектом критики и отправной точкой ис­следований: хотя Кант для него и являлся ключевым духовным ориентиром, взаимодействие с идеалистической философией в Целом опосредовано у Вебера неокантианством. Особого внима­ния заслуживает вопрос о влиянии на Вебера Ницше и Маркса. Нигилистская критика Просвещения и морали Ницше производи­ла на Вебера впечатление и служила своеобразным ориентиром в

История социологии

пространстве между научной объективностью и привязкой к цен­ностям. С Марксом Вебер полемизировал в течение всей своей научной деятельности, стремясь, порой тщетно, освободиться от влияния его теоретических представлений. Это стремление дик­товалось не только различием научных подходов (Вебер считал, что материалист Маркс односторонне преувеличивает значение экономических факторов в истории в ущерб духовно-культурным), но и политическими, и социально-биографическими мотивами, о чем свидетельствует его самопонимание как буржуазного мысли­теля. Вебер содействовал становлению не самой лучшей традиции академической социологии Запада — не вступать в глубокий и от­крытый спор с Марксом.

В ранних работах Вебера, в которых закладывались методоло­гические основы его будущей социологии, явно чувствуется вли­яние «исторической школы» политэкономии, которое за преде­лами Германии было незначительным. В отличие от более старых теоретических подходов в политэкономии (от Смита до Рикардо) и критической политэкономии (Маркс) и от появившейся при Вебере неоклассической политэкономии («учение о субъективной полезности», «теория предельной полезности», подход к потреби­телю как к рационально рассуждающему о полезности субъекту у Вальраса, Менгера, Парето) историческая школа и Вебер скепти­чески относились к абстрактному теоретическому анализу, предпо­читая конкретное эмпирическое исследование. Методологические установки Вебера не исключали, однако, критического отношения к «школе», о чем свидетельствует, в частности, критика биологи­ческих аналогий и стилизированного подхода к личности в трудах Рошера и Книса. В рамках экономической науки такая истори­ческая и социологическая установка после утверждения неок­лассической политэкономии в качестве главного академического течения имела второстепенное значение в разнородных подходах типа институциональной политэкономии американского толка (Веблен, затем, в 20-е гг., Кларк и Коммонс, после Второй миро­вой войны — Капп).

Представляется целесообразным проводить различие между прямым влиянием на становление ключевых идей и понятий со­циологии Вебера и влиянием преимущественно биографического характера, имеющим больше отношение к становлению личности, мировосприятия в целом. Такое влияние оказала на Вебера прежде всего нигилистская философия Ницше с ее сквозным мотивом кри­зиса европейской культуры и подспудным требованием научного

СОЦИОЛОГИЯ ГЕРМАНИИ

толкования этого явления. Вслед за Ницше диагноз кризиса евро­пейского мышления поставил в своей феноменологии Э. Гуссерль. Аналогичные оценки состояния научной мысли в психологии за­фиксировал 3. Фрейд, о том же писал политический мыслитель и философ истории О. Шпенглер в известной книге «Закат Европы», социолог Карл Маннгейм и др. Пессимистичный взгляд на судь­бы европейской цивилизации свойствен также Веберу: он видел в бюрократизации государства и экономики роковую неизбежность и полагал, что при социализме, как будущей социальной форме, окостенелые черты бюрократизированного буржуазного общества выступят еще более рельефно.

В трудах Вебера наука об обществе обретает вид академичес­кой дисциплины социологии, сконструированной из взаимосвя­занных определений понятий и опирающихся на них исследований социальной жизни в сферах экономики, государства и права, рели­гии, а также других, отчасти лишь намеченных им сферах (напри­мер, музыки). В старой социологии Вебер нашел много материала для своих теоретических построений. Он отвергает организмичес-кие аналогии Шеффле, эволюционизм Спенсера и социал-дарви­низм, представленный в социологии, например, Гумпловичем, хо­тя и отзывается положительно о фундаментальном труде Тенниса «Община и общество» (1887) и использует в измененном виде его термины, но не более того.

Вклад Вебера в социологию можно сравнивать с вкладом дру­гих социологов — современников Вебера, что и сделал Парсонс, указавший на определенное сходство взглядов Вебера, Дюркгейма и Парето, зафиксированное им в понятии волюнтаристской теории действия. Но сам Вебер создавал свою социологию практически в изоляции от работ зарубежных коллег и независимо от трудов своих соотечественников, таких как Зиммель, Шелер, Маннгейм. Отчасти это свидетельствует о самосознании Вебера как ученого, отчасти — об уровне международной институционализации соци­ологии и нормах научной жизни Германии того времени.

При интерпретации социологии Вебера очень важен учет особенностей его языка и терминологии. Помимо фундамен­тального понятия социального действия Вебер практически не использует распространенные ныне социологические термины типа социальной роли, интеракции, модернизации и т.д., хотя большинство этих понятий восходит к его социологии. Перевод Вебера затруднен, поскольку его тексты содержат ныне неупот­ребляемые обороты и понятия, отмечены своеобразием немецко-

346 История социологии

го языка, содержат немало сложных конструкций. Центральное понятие — «понимание» трудно точно передать в переводе. Устоявшиеся позднее в англоязычной литературе обозначения «interpretation» и «interpretive sociology» содержат мало культурно-исторических коннотаций немецкого понятия «Verstehen» в его веберовском употреблении и связи с представлением Риккерта о культурной привязке ценностей. Аналогичные сложности свя­заны с переводом употребляемых в современном немецком на­учном языке и герменевтической традиции понятий «идеальный тип» и «чистый тип», а также таких основополагающих понятий, как «господство», «власть» и др.

Социология Вебера