Глава 1. Шесть лет за неповаленного ленина

 

Открытие политического сезона-2014 в Украине состоялось в облупленных стенах Святошинского районного суда, в отдаленном районе столицы. 10 января здесь должны были вынести приговор так называемым Васильковским террористам. Это были два депутата и один помощник депутата Васильковского горсовета. Все трое члены националистической организации «Патриот Украины». Обвинялись они в намерении якобы повалить, точнее подорвать, памятник Ленину в Василькове. Это при том, что на одной из центральных площадей Киева Ленина уже месяц, как повалили разгневанные граждане. Впоследствии «ленинопад» охватит всю страну. Но в январе 2014-го за намерение, которое, кстати, никак не было доказано (вещдоки отсутствовали, а главный свидетель отказался на суде от показаний, объяснив, что на допросах на него давили «эсбэушники»), прокуратура просила дать всем троим по девять (!) лет.

В поддержку «террористов» под судом собрался небольшой митинг — около двухсот человек. Узнав о приговоре суда — по шесть лет каждому, — разгневанные люди попытались перегородить выезд автозаку, использовав для этого дворовые скамейки и мусорные баки. Из-за этого произошла стычка с «Беркутом», проявившим немотивированную агрессию. Были жестоко избиты активисты, втом числе и некоторые журналисты. Фотокору Lb.ua Максу Левину прицельным ударом дубины разбили камеру, чтобы не мог снимать, — при этом силовики прекрасно понимали: перед ними журналист. Другого фотокорреспондента, Алексея Чернышова, избили так, что пришлось вызывать «скорую». Поколотив людей, «Беркут» погрузился в автобусы и спокойно покинул место событий. Вспоминает Игорь Луценко:

«Они не рассчитывали, что их будут преследовать. Я был свидетелем, как, отъехав от суда совсем недалеко, они притормозили на остановке общественного транспорта возле Святошинского РОВД. Там были кофейные киоски, и «беркуты» просто пили кофе, переводя дух после тяжелого рабочего дня: стояли там спокойно, болтали, расслабленно курили».

Весть разнеслась быстро. Со всех концов Киева в Святошин устремились автомайдановцы. «Беркутовцев» догнали — машины Автомайдана заблокировали их автобусы на проспекте Победы. Бойцы забаррикадировались внутри. Единственное требование к «Беркуту» было такое: выйти из автобусов без шлемов и щитов, а дальше — на все четыре стороны. Открыть лица важно было для того, чтобы опознать тех, кто непосредственно бил людей. Силовики упирались: снимать шлемы отказывались категорически. Переговоры с милицейским начальством и ситуативные стычки продолжались несколько часов. Беркутовским автобусам прокололи шины, чтобы они не смогли скрыться. Ближе к полуночи на место происшествия приехал Юрий Луценко — утихомирить людей и поговорить с силовиками. Вместо этого ему самому в ходе очередного столкновения дубинкой разбили голову. Всю следующую неделю Луценко провел в реанимации с сильнейшим сотрясением мозга. Таких, как Луценко, было одиннадцать человек с обеих сторон. Все тяжелые — кого-то пришлось госпитализировать, а остальные, опасаясь за собственную безопасность, от госпитализации отказались.

Наконец в два часа ночи измотанные противостоянием «беркутовцы» начали понемногу покидать автобусы. Иного выхода у них просто не оставалось — не ночевать же там. Кто-то добровольно открывал лицо, кто-то нет, и тогда активисты силой пытались срывать маску. Вновь вспыхивали драки.

«Выход без масок и шлемов под давлением толпы они восприняли как колоссальное унижение. И, судя по дальнейшим событиям, твердо решили за это отомстить», — отмечает Игорь Луценко.

Увы, эта констатация точная. Самого Луценко похитят через одиннадцать дней. В ходе противостояния на Грушевского 21-го числа будет ранен Юрий Вербицкий — возле него взорвется граната, будет поврежден глаз. Луценко вызовется отвезти его в больницу. Там-то, прямо на глазах у врачей, их и похитят. Вывезут за город, изобьют. Луценко потом бросят в лесополосе, но он сумеет дойти до дороги, где его и подберут. Вербицкий не сможет — умрет от побоев и переохлаждения в нескольких километрах от места, где нашли Игоря.

«Я уверен, что произошедшее со мной и то, что происходило потом с Автомайданом — налеты, погромы, избиения и аресты активистов, — не что иное, как месть милицейской системы», — подчеркивает Луценко.