Целует. Я где-то читал, что так спас свою жизнь один из римских

Полководцев, когда его взяли в плен. Впоследствии этот полководец

Отомстил своим врагам за такое унижение.

Лицо Антония после этих поцелуев становится от крови красным.

Словно на нем клоунская маска. Он клянется, что будет любить всех

Заговорщиков и верно служить им. Заговорщики с отвращением

Отворачиваются и отходят подальше, чтобы не видеть этой трагической

Клоунады. Поведение Антония мерзко, настолько мерзко, что необходим

Выход из этого положения. Он спасен, но теперь надо реабилитировать

Себя.

№ 26. «Оплакивание Цезаря»

Неожиданно Антоний бросается к трупу Цезаря и начинает его

Оплакивать. Теперь это, скорее, для сенаторов: мол, смотрите, я честен,

Я не могу вот так, сразу, переметнуться в чужой лагерь, как вы, наверное,

Подумали, когда я вам целовал руки.

И Антоний плачет над трупом Цезаря, плачет хорошо, красиво, чуть-

Чуть театрально. (Что ж делать, мы все даже в самые горестные минуты

Нашей жизни плачем на людях чуть-чуть для других. Настоящее горе —

Только тогда, когда ты остаешься с ним наедине.)

Он расхваливает Цезаря, оплакивая его, говорит о нем то, что думает.

Даже где-то перегнул палку, начал ругать заговорщиков (хитрец, идет на

Некоторый риск, чтобы выглядеть убедительнее). Брут растроган.

Антоний, разговаривая с умершим Цезарем, берет за край его красную

Тогу и тянет ее, покрывая ею большее пространство зала. В зале

Громадное кровавое пятно. Ведь римские

* Корпорация «Дуруджи» (Дуруджи — название бурной реки в Кахетии, откуда родом

К.Марджанишвили) — группа театральной молодежи Театра Ш.Руставели, возникшая в

Году с манифестом обновления театра, привнесения в работу элементов

Студийности. Поначалу К.Марджанишвили, как руководитель театра, взял «Дуруджи»

Под свое крыло, однако затем именно эта группа выступила против своего учителя, и в

Году он покинул театр.

146

Тоги были очень большими, иногда размер доходил до шести метров в

Длину. Антоний делает все это настолько убедительно и заразительно,

Что все заговорщики невольно проникаются традиционным уважением к

Чужому горю. (Культ мертвых в Риме был велик и священен.) Они

Выстраиваются в традиционную в таких случаях линию, фактически

Антоний заставил их подчиниться своим желаниям.

Один Кассий рванулся вперед и разом прекратил это издевательство

ловкого авантюриста. Его бесят его слезы. Какие же они настоящие!

Надо с этим кончать. Комедия и так затянулась, а дел так много. Но Брут и

Здесь приходит Антонию на помощь.

Вместе с ним все идут сейчас на самое главное дело — встретиться с

Народом Рима.

№ 30. «Проклятье»

Антоний остался один. Он спасен. Вздохнул, огляделся. В зале никого,

Кроме него, нет. Посмотрел на свои окровавленные руки, тогой начал

Вытирать лицо. Тога покрылась красными пятнами. Подошел к трупу

Цезаря, опустился на колени, приподнял покрывало, посмотрел в лицо

Цезаря, сказал ему шепотом несколько слов, очень доверительно и

Интимно. И вдруг в нем возникло страстное желание выругаться со

Злобой и остервенением. Так родилось проклятье в адрес заговорщиков.

Заговор и убийство Цезаря тут же, с самого начала породили страшную

Гидру междоусобицы.

Антоний здесь внешне спокоен, нетороплив, он сам с собой, ему нет

Необходимости перед кем-то играть. Антоний сейчас — это проклятье и

Громадная сила. Это клубок нервов и чувств.

№ 31. «Начало нового заговора»

Входит слуга Октавия. Входит, как в склеп. Слова-паузы, слова-паузы.

Откуда ты? Слова-паузы. Иди и сообщи, что.... Слова-паузы, слова-

паузы... Это замедленная сцена. Антоний резок, зол, слуга подавлен. Все

Очень тихо, страшно тихо. Заговор против заговора фактически рожден.

Это история о том, как народ свели с ума!

Трагедия Брута заключается в том, что он не понимает, что народ уже

Привык к цезаризму (культу) и не хочет демократии.

Нужен другой Цезарь. Идеалы Брута непонятны и чужды народу. Они