Разрешение брестского кризиса

 

Внутриполитические последствия Брестского мира были крайне тяжелыми. Подписание советским правительством сепаратного мира на условиях, по которым от России отторгались огромные территории и страна должны была выплатить контрибуцию в размере 6 млрд. марок, явилось очередной точкой кристаллизации Белого движения. В протесте против политики большевистско–левоэсеровского СНК объединился и искренний патриотизм, и громогласные обвинения в предательстве интересов революции в России, и заявления о том, что большевики, пойдя на соглашение с германским империализмом, затормозили развитие Мировой революции, не оказали поддержки немецким социалистам, отдали все козыри в руки шовинистских кругов.

Подписание мира ускорило сплочение и организацию антисоветских сил и тем самым способствовало началу Гражданской войны. Брестский мир послужил катализатором образования «демократической контрреволюции» – провозглашения в Сибири и Поволжье эсеровских и меньшевистских правительств.

Одновременно, противоречия раздирали само советское правительство и правящую коалицию. И если левые коммунисты после ожесточенных внутрипартийных споров к лету 1918 года вынуждены были признать правоту Ленина, и в партии воцарилось относительное спокойствие, то левые эсеры лишь укрепились в своей уверенности – нужно немедленно начинать революционную войну.

В знак протеста против заключения Брестского мира левые эсеры вышли из состава СНК, однако остались во ВЦИК, коллегиях наркоматов, ВЧК, других учреждениях ^[1]. Они яростно критиковали отчаянные и крайне непопулярные меры советского правительства весны–лета 1918 года – декреты «О продовольственной диктатуре», «О комитетах бедноты» и т. д. Но точка зрения партии по этим вопросам была весьма своеобразна – социалисты–революционеры полагали, что большевики попали в зависимость от Германии. Левоэсеровские публицисты говорили о германском колене, поставленном на грудь революционной России. Выступление Ленина о задачах советской власти на V съезде Советов прервала весьма характерная реплика с левой скамьи: «Мирбах не позволит!» ^[2].

Весной–летом 1918 года левоэсеровские верхи приняли решение о возвращении к тактике индивидуального террора. Объектами атак эсеровских террористов должны были стать высокопоставленные германские чиновники и военные. Рассматривалося даже вариант покушения на кайзера Вильгельма II, для проработки деталей террористической акции в Берлин был направлен видный левый эсер и секретарь ВЦИК Смолянский ^[3].

Идея левых эсеров была предельно проста: достаточно громкий террористический акт спровоцирует Германию на возобновление войны с Россией. Одновременно партия планировала нейтрализовать «находящихся под германским контролем» большевиков. Дальнейшее развитие событий, как оно мыслилось левыми эсерами, известно – массовая партизанская война.

В своей речи на заседании ЦК ПЛСР Спиридонова говорила: «Мы должны с уверенностью сказать, что нам удастся победить партию большевиков и заставить ее подчиниться нашей воле. Но для этого надо развить с огромной интенсивностью всю нашу работу, захватывать аппараты власти на местах» ^[4].

Протокол заседания ЦК ПЛСР от 24 июня гласит: «Центральный комитет левых эсеров интернационалистов… полагает, что необходимо в самый короткий срок положить конец так называемой передышке, создавшейся благодаря ратификации большевистским правительством Брестского мира. В этих целях Центральный комитет партии считает возможным и целесообразным организовать ряд террористических актов в отношении виднейших представителей германского империализма». «Кроме этого постановлено подготовить к настоящей тактике партии все местные организации, призывая их к решительным действиям против настоящей политики Совета народных комиссаров» ^[5].

Далее в протоколе говорилось, что партия левых эсеров ведет борьбу не против партии большевиков, а против ее политики, «однако ввиду того, что со стороны большевиков возможны агрессивные действия против нашей партии, постановлено: в таком случае прибегнуть в вооруженной обороне занятых позиций…» ^[6]

6 июля 1918 года левый эсер, член ВЧК Яков Блюмкин совершил убийство посла Германии в России графа Мирбаха. Мирбах оказался наиболее доступной мишенью – Блюмкин в ВЧК занимал должность главы отделения по наблюдению за охраной посольства ^[7]. Спустя несколько недель по аналогичному сценарию был совершено теракт в Киеве, где левые эсеры–чекисты убили командующего германскими оккупационными войсками на Украине генерала Эйхгорна.

Вслед за убийством Мирбаха левые эсеры, опираясь на отряды ВЧК, попытались взять власть в Москве. Однако они не рассчитали свои силы. Мятеж был локализован и вскоре ликвидирован. Нескольких наиболее активных участников мятежа расстреляли. Руководство ПЛСР решением Верховного революционного трибунала было приговорено к 1‑3 годам тюремного заключения (заочно). Сама партия была запрещена. Значительная часть левых эсеров ушла в подполье.

События, получившие позже наименование «предательство левых эсеров», раскололи партию, от ПЛСР откололись Партия народников‑коммунистов (ПНК) и Партия революционного коммунизма (ПРК), которые высказались за сотрудничество с большевиками. ПРК просуществовала до 1920 года, когда объявила о самороспуске и слиянии с РКП(б).

Дипломатический кризис, возникший в связи с убийством посла, советскому правительству удалось локализовать.

 

* * *

 

Позорный и похабный Брестский мир просуществовал 8 месяцев. В ноябре 1918 года революция в Германии достигла своего пика. 8 ноября был свергнут король Баварии, социалисты провозгласили республиканское свободное государство Баварию. 9 ноября кайзер Вильгельм II отрекся от престола. Германские социал–демократы объявили о создании Германской республики. К. Либкнехт, выступая с балкона императорского дворца, выразился еще более емко, он провозгласил Германию «свободной социалистической республикой» ^[8].

Немецким коммунистам не удалось удержаться у власти, хоть события в Германии и развивались сходно с русской революцией – вплоть до возникновения двоевластия. Практически одновременно появились социал‑демократическое правительство Ф. Эберта и Совет рабочих и солдатских депутатов Берлина, объединяющий и руководящий Советами многих германских территорий. В начале декабря коммунисты организовали многотысячную манифестацию под лозунгами «Долой правительство Эберта – Шейдеман!», «Вся власть Советам!»

Но существенное влияние на ход германской революции оказывал внешний фактор – оккупационные войска Антанты.

РСФСР в немецкой революции сделала ставку на Советы, на коммунистов Либнехта. 11 ноября СНК телеграфировал российскому послу в Берлин «на деле добиться полного единства с революционным движением, возглавляемым Либкнехтом» и заключить «оборонительный и наступательный союз двух революционных социалистических республик Советов» против Антанты ^[9].

В это же самое время немецкое социал–демократическое правительство с целью укрепить свои позиции развернулось в сторону оккупантов. В декабре 1918 года правительство Ф. Эберта направило ноту державам Антанты с предложением об участии Германии в походе Антанты против России: «Мы и наша армия видим в большевизме большую опасность и делаем все, чтоб эту опасность ликвидировать» ^[10].

Однако революция в Германии позволила Советской России считать себя свободной от обязательств по договорам, заключенным с кайзеровским правительством. 13 ноября 1918 года Брестский мирный договор был Совнаркомом аннулирован. Впоследствии Советской России удалось вернуть большую часть территорий, оккупированных немцами.

 

Примечания:

[1] Л. Овруцкий «Левые социалисты–революционеры» // «Политические партии России: история и современность» М.: РОССПЭН, 2000. URL: http://grachev62.narod.ru/mnpt/chapt17.htm (дата обращения 23.01.12).

[2] Там же.

[3] Там же.

[4] В. Владимирова «Год службы «социалистов» капиталистам…»

[5] Там же.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Революция в Германии 1918‑1919 гг. // Проект ХРОНОС URL: http://www.hrono.info/sobyt/1900war/1918germ.php (дата обращения 23.01.12).

[9] Там же.

[10] Там же.