Единое восприятие цвета людьми — миф или факт.

Почему цвет имеет смысл?

Генетически, психопрограммно и морфогенно (посредством воспринимаемых родственными организмами психополей) в биосфере успешно наследуются самые различные опыты как варианты адаптивного поведения. В каждом человеческом существе генетически, морфогенно и психопрограммно закодирован опыт миллиардов и миллиардов типических ситуаций, имевших место за всю историю развития жизни на Земле. Все эти ситуации в силу развитости зрительных анализаторов у подавляющего большинства животных имели свой цветовой коррелят.

Генетически наследуются наиболее типические связи. Сама по себе преимущественная развитость именно зрительного анализатора у высших животных свидетельствует о колоссальной важности цветовой ориентации в определении вариантов адаптивного поведения в той или иной обстановке. Неизбежно в процессе эволюции в стволовых структурах головного мозга должны были формироваться генетически определяемые нейронные структуры, связывающие те или иные цвета с определенными нейрохимическими и вегетативными типами реагирования. Таким образом, в мозгу за миллионолетия эволюции жизни сами собой формировались механизмы определения адаптивных смыслов тех или иных цветов и их оттенков.

Сама по себе избирательность и чувствительность зрительного анализатора человека к сотням тысяч различных оттенков указывает на то, что каждый из различаемых (хотя вербально и не обозначаемых, не описываемых) оттенков имеет собственный эволюционный смысл. Каждый цветовой оттенок имеет свое собственное уникальное адаптационное значение. Он несет свое собственное сообщение о составе окружения и предполагаемом варианте эффективного поведения в сложившейся ситуации.

Генетически организм запрограммирован и настроен на невербальное смысловое толкование различаемых им оттенков цветов окружения. Причем в целом спектр оттенков специфичен именно для биосферы нашей родной планеты. В системе другой звезды, нежели наше Солнце, или при других оптических свойствах атмосферы, значения цветов были бы иными.

Но нас интересует именно Земля, и получается, что цвет является одним из наиболее общих для всех живых существ земной биосферы содержательных языков. Те организмы, которые не были в состоянии разобраться в сообщениях, передающихся различными цветами, получали меньше шансов на выживание, а потому со временем оставались без потомства.

Выживали лишь наиболее цветоадекватные организмы.

Метамерия цвета заключается в том, что ситуационно и вербально каждый определенный цвет связан с различными предметами среды. Желтым может быть и золото, и солнце, и цветок, и яйцо, и многое-многое другое. Правда, все эти предметные представители желтого цвета различаются по оттенкам, а потому все вместе имеют лишь свои собственные цветовые корреляты, совокупно составляя группу «желтых предметов».

В ответ на определенные цвета мозг спешит выработать определенные адаптационные программы, которые эволюционно оказывались наиболее эффективными в плане поддержания шансов на выживание.

В ходе эволюции развился высокоточный сверхэффективный зрительный анализатор, что не может считаться случайным. Основным смыслом дифференциации и развития чувствительности зрения являлось содействие развитию головного мозга, трехклеточным выростом ткани которого сам по себе зрительный анализатор и является.

Понимание цвета как стереотипного рефлекторного реагирования на все его оттенки определяет успешность адаптивного поведения.

Вопреки распространенному мнению, принижающему значение общего в организмах в угоду признанию уникальности индивидуальности, именно в ощущениях, их переживании и восприятии организмы гораздо более едины и солидарны, чем то может показаться на первый взгляд.

Единый ландшафт эволюционного развития, единая среда, к которой приходилось из миллионолетия в миллионолетие усердно приспосабливаться, единое сенсорное окружение, единый генетический код и общие для всех правила самоорганизации и адаптивного поведения — все это породило особое фундаментальное единство живых организмов, которое можно назвать первично-эстетическим.

Ощущения и связанные с ними переживания, несущие немалую информационную нагрузку для каждого живого организма, далеко не случайны, а потому вполне определенным образом упорядочены и общи для самых различных живых существ. Темнота и яркий свет имеют одинаковый биологический смысл, во всяком случае, в пределах нашей планеты. Единство космо-планетарной энерго-информационной среды породило единство реагирования биосистем.

Это правило, разумеется, лишь подтверждается отдельными исключениями. Какие-то жители глубоких пещер могут избегать яркого освещения, а в пустыне животные стараются удалиться с солнцепека. Однако биологический смысл интенсивности освещения повсюду един. Точно так же и тактильные ощущения свидетельствуют о некоем соседстве, приятность и опасность которого предстоит выяснить. Но смысл более чем понятен — «Ты в окружении не один, принимай это в расчет». То есть общий смысл факта ощущения един для всех живых существ.

Предпочтение того или иного цвета целиком и полностью определяется непрестанно развивающейся динамикой взаимодействующих друг с другом потребностей и порождаемых ими влечений и желаний. Однако сама по себе связь между конкретным цветовым оттенком и связанной с ним (им же и вызываемой) эмоциональной реакцией едина для всех людей, что легло в основу функциональной цветопсихологии Макса Люшера.

Для конкретного человека всякий цвет в процессе личностного развития приобретает то или иное сугубо личное значение в силу его отношения к хромотипу данного индивидуума и ассоциативной связанности с приятными или неприятными переживаниями, запечатленными в структуре внутреннего опыта. Однако свой эмоциональный смысл данный цвет не изменяет в зависимости от того, кем он воспринимается. Просто в силу определенных ассоциаций он кого-то может наталкивать на нежелательные мысли или приводить к переживаниям, связанным с особенностями конкретного прошлого состояния, имеющего высокое личное значение.

При длительном влиянии на человека определенным цветом результат такого влияния у всех людей будет один и тот же в силу архетипической связанности определенных цветов с эволюционно закрепленными функциональными значениями, которые генерируются прямо в среднем мозгу, т.е. нейрологически опережая момент осознавания — до того, как оказывается возможным их осознание. Тем более, что процесс личного осознавания смысла определенного цвета является результатом развития собственной чувствительности сознания вкупе с интерпретацией тождественных ощущений физиологического порядка. 

Если творчески рассматривать структуру внутреннего опыта не как незыблемую данность, а как пластический материал, подготовленный для художнической работы, то в процессе самопрограммирования можно произвольно перекодировать все негативные ассоциативные связи, закрепленные за определенными оттенками, с тем, чтобы сделать реакции на них полностью соответствующими эволюционным значениям данного цвета для живого организма. Тогда восприятие организмом окружения станет адекватным, особо осмысленным и гармоничным, перестав извращаться и деформироваться отягощенностью прошлым опытом. При этом будет задействован полный ресурс функционирования мозга как единого целого.

Именно внутренняя деформированность бессознательного биографического опыта, ведущая к функциональной дезинтеграции различных областей и участков нейронных сетей, не позволяет мозгу функционировать в качестве единого целого, т.е. проявлять свой подлинный потенциал, который на деле всегда оказывается восхитительно большим и композиционно прекрасным.

Люди, характеризующиеся близкими рядами предпочитаемых и отвергаемых ими цветов, скорее поймут друг друга и будут относиться к одному хромотипу, являющемуся конституциональной, врожденной характеристикой человека. Близкие по структуре предпочтений люди близки и по спектру привычно испытываемых ими состояний и настроений.

Так как цвета в пределах цветового круга существуют в качестве полюсов отдельных контрастных пар (желтый-синий, красный-зеленый), то индивидуумы с определенным образом соотносящимися предпочтениями могут друг друга существенно дополнять, к примеру, если они предпочитают различные полюса одних и тех же цветовых пар. Возможно, в этом кроется одна из психобиологических причин устойчивых счастливых браков, участники которых, согласно нашим исследованиям, находятся по отношению друг к другу в строго дополнительных, комплиментарных отношениях.

Единая сенсорно-смысловая картина человеческого мира становится стройной и понятной именно при учете принципиального единства реакций самых различных людей на самые разные сенсорные раздражители. Все мы символическим представляем детей единого человеческого племени, идущего от Адама и Евы, и в этом смысле реагируем на все примерно одинаково.

Различия же наших реальных судеб и конкретных свободных выборов приводят к наблюдаемым индивидуальным расхождениям. Сама по себе структурная упорядоченность смысловой символики различных ощущений оставляет надежду на принципиальную возможность уяснения закономерностей развития внутреннего мира и устанавливаемых в процессе его отношений между людьми.

Сенсорный язык един для всего человечества, что позволяет рассматривать нашу общую историю как своего рода единую живую картину, переливчатыми мазками в которой является каждый из нас. Люди, цвета и вкусы принципиально едины. Различаются лишь функциональные потребностные реакции текущих состояний, отражающие специфику уникального индивидуального развития каждого.

В своем сущностном биохроматическом единстве мир людей гораздо более гармоничен и упорядочен, чем то может показаться на первый взгляд. Просто следует привести в соответствие нашу внутреннюю радужную природу, эмоциональное самовосприятие и внешнее поведение.

 

 

Почему цвет имеет смысл?

Генетически, психопрограммно и морфогенно (посредством воспринимаемых родственными организмами психополей) в биосфере успешно наследуются самые различные опыты как варианты адаптивного поведения. В каждом человеческом существе генетически, морфогенно и психопрограммно закодирован опыт миллиардов и миллиардов типических ситуаций, имевших место за всю историю развития жизни на Земле. Все эти ситуации в силу развитости зрительных анализаторов у подавляющего большинства животных имели свой цветовой коррелят.

Генетически наследуются наиболее типические связи. Сама по себе преимущественная развитость именно зрительного анализатора у высших животных свидетельствует о колоссальной важности цветовой ориентации в определении вариантов адаптивного поведения в той или иной обстановке. Неизбежно в процессе эволюции в стволовых структурах головного мозга должны были формироваться генетически определяемые нейронные структуры, связывающие те или иные цвета с определенными нейрохимическими и вегетативными типами реагирования. Таким образом, в мозгу за миллионолетия эволюции жизни сами собой формировались механизмы определения адаптивных смыслов тех или иных цветов и их оттенков.

Сама по себе избирательность и чувствительность зрительного анализатора человека к сотням тысяч различных оттенков указывает на то, что каждый из различаемых (хотя вербально и не обозначаемых, не описываемых) оттенков имеет собственный эволюционный смысл. Каждый цветовой оттенок имеет свое собственное уникальное адаптационное значение. Он несет свое собственное сообщение о составе окружения и предполагаемом варианте эффективного поведения в сложившейся ситуации.

Генетически организм запрограммирован и настроен на невербальное смысловое толкование различаемых им оттенков цветов окружения. Причем в целом спектр оттенков специфичен именно для биосферы нашей родной планеты. В системе другой звезды, нежели наше Солнце, или при других оптических свойствах атмосферы, значения цветов были бы иными.

Но нас интересует именно Земля, и получается, что цвет является одним из наиболее общих для всех живых существ земной биосферы содержательных языков. Те организмы, которые не были в состоянии разобраться в сообщениях, передающихся различными цветами, получали меньше шансов на выживание, а потому со временем оставались без потомства.

Выживали лишь наиболее цветоадекватные организмы.

Метамерия цвета заключается в том, что ситуационно и вербально каждый определенный цвет связан с различными предметами среды. Желтым может быть и золото, и солнце, и цветок, и яйцо, и многое-многое другое. Правда, все эти предметные представители желтого цвета различаются по оттенкам, а потому все вместе имеют лишь свои собственные цветовые корреляты, совокупно составляя группу «желтых предметов».

В ответ на определенные цвета мозг спешит выработать определенные адаптационные программы, которые эволюционно оказывались наиболее эффективными в плане поддержания шансов на выживание.

В ходе эволюции развился высокоточный сверхэффективный зрительный анализатор, что не может считаться случайным. Основным смыслом дифференциации и развития чувствительности зрения являлось содействие развитию головного мозга, трехклеточным выростом ткани которого сам по себе зрительный анализатор и является.

Понимание цвета как стереотипного рефлекторного реагирования на все его оттенки определяет успешность адаптивного поведения.

Вопреки распространенному мнению, принижающему значение общего в организмах в угоду признанию уникальности индивидуальности, именно в ощущениях, их переживании и восприятии организмы гораздо более едины и солидарны, чем то может показаться на первый взгляд.

Единый ландшафт эволюционного развития, единая среда, к которой приходилось из миллионолетия в миллионолетие усердно приспосабливаться, единое сенсорное окружение, единый генетический код и общие для всех правила самоорганизации и адаптивного поведения — все это породило особое фундаментальное единство живых организмов, которое можно назвать первично-эстетическим.

Ощущения и связанные с ними переживания, несущие немалую информационную нагрузку для каждого живого организма, далеко не случайны, а потому вполне определенным образом упорядочены и общи для самых различных живых существ. Темнота и яркий свет имеют одинаковый биологический смысл, во всяком случае, в пределах нашей планеты. Единство космо-планетарной энерго-информационной среды породило единство реагирования биосистем.

Это правило, разумеется, лишь подтверждается отдельными исключениями. Какие-то жители глубоких пещер могут избегать яркого освещения, а в пустыне животные стараются удалиться с солнцепека. Однако биологический смысл интенсивности освещения повсюду един. Точно так же и тактильные ощущения свидетельствуют о некоем соседстве, приятность и опасность которого предстоит выяснить. Но смысл более чем понятен — «Ты в окружении не один, принимай это в расчет». То есть общий смысл факта ощущения един для всех живых существ.

Предпочтение того или иного цвета целиком и полностью определяется непрестанно развивающейся динамикой взаимодействующих друг с другом потребностей и порождаемых ими влечений и желаний. Однако сама по себе связь между конкретным цветовым оттенком и связанной с ним (им же и вызываемой) эмоциональной реакцией едина для всех людей, что легло в основу функциональной цветопсихологии Макса Люшера.

Для конкретного человека всякий цвет в процессе личностного развития приобретает то или иное сугубо личное значение в силу его отношения к хромотипу данного индивидуума и ассоциативной связанности с приятными или неприятными переживаниями, запечатленными в структуре внутреннего опыта. Однако свой эмоциональный смысл данный цвет не изменяет в зависимости от того, кем он воспринимается. Просто в силу определенных ассоциаций он кого-то может наталкивать на нежелательные мысли или приводить к переживаниям, связанным с особенностями конкретного прошлого состояния, имеющего высокое личное значение.

При длительном влиянии на человека определенным цветом результат такого влияния у всех людей будет один и тот же в силу архетипической связанности определенных цветов с эволюционно закрепленными функциональными значениями, которые генерируются прямо в среднем мозгу, т.е. нейрологически опережая момент осознавания — до того, как оказывается возможным их осознание. Тем более, что процесс личного осознавания смысла определенного цвета является результатом развития собственной чувствительности сознания вкупе с интерпретацией тождественных ощущений физиологического порядка. 

Если творчески рассматривать структуру внутреннего опыта не как незыблемую данность, а как пластический материал, подготовленный для художнической работы, то в процессе самопрограммирования можно произвольно перекодировать все негативные ассоциативные связи, закрепленные за определенными оттенками, с тем, чтобы сделать реакции на них полностью соответствующими эволюционным значениям данного цвета для живого организма. Тогда восприятие организмом окружения станет адекватным, особо осмысленным и гармоничным, перестав извращаться и деформироваться отягощенностью прошлым опытом. При этом будет задействован полный ресурс функционирования мозга как единого целого.

Именно внутренняя деформированность бессознательного биографического опыта, ведущая к функциональной дезинтеграции различных областей и участков нейронных сетей, не позволяет мозгу функционировать в качестве единого целого, т.е. проявлять свой подлинный потенциал, который на деле всегда оказывается восхитительно большим и композиционно прекрасным.

Люди, характеризующиеся близкими рядами предпочитаемых и отвергаемых ими цветов, скорее поймут друг друга и будут относиться к одному хромотипу, являющемуся конституциональной, врожденной характеристикой человека. Близкие по структуре предпочтений люди близки и по спектру привычно испытываемых ими состояний и настроений.

Так как цвета в пределах цветового круга существуют в качестве полюсов отдельных контрастных пар (желтый-синий, красный-зеленый), то индивидуумы с определенным образом соотносящимися предпочтениями могут друг друга существенно дополнять, к примеру, если они предпочитают различные полюса одних и тех же цветовых пар. Возможно, в этом кроется одна из психобиологических причин устойчивых счастливых браков, участники которых, согласно нашим исследованиям, находятся по отношению друг к другу в строго дополнительных, комплиментарных отношениях.

Единая сенсорно-смысловая картина человеческого мира становится стройной и понятной именно при учете принципиального единства реакций самых различных людей на самые разные сенсорные раздражители. Все мы символическим представляем детей единого человеческого племени, идущего от Адама и Евы, и в этом смысле реагируем на все примерно одинаково.

Различия же наших реальных судеб и конкретных свободных выборов приводят к наблюдаемым индивидуальным расхождениям. Сама по себе структурная упорядоченность смысловой символики различных ощущений оставляет надежду на принципиальную возможность уяснения закономерностей развития внутреннего мира и устанавливаемых в процессе его отношений между людьми.

Сенсорный язык един для всего человечества, что позволяет рассматривать нашу общую историю как своего рода единую живую картину, переливчатыми мазками в которой является каждый из нас. Люди, цвета и вкусы принципиально едины. Различаются лишь функциональные потребностные реакции текущих состояний, отражающие специфику уникального индивидуального развития каждого.

В своем сущностном биохроматическом единстве мир людей гораздо более гармоничен и упорядочен, чем то может показаться на первый взгляд. Просто следует привести в соответствие нашу внутреннюю радужную природу, эмоциональное самовосприятие и внешнее поведение.

 

 

Единое восприятие цвета людьми — миф или факт?

Во-первых, многочисленные транскультурные и психосемантические исследования академически признанных специалистов доказали тот факт, что подсознательно люди совершенно однотипно реагируют на один и тот же цвет, выбранный из спектра, причём реакции эти основываются вовсе не на каких-либо культурных традициях, но укоренены в самом психосоматическом существе человека как представителя биологического вида. Процессуально говоря, еще в начале восприятия определенного оттенка в мозге возникает вполне определенная электрохимическая реакция, формирующая свою характерную конфигурацию нервных сигналов в нейронных сетях.

Во-вторых, если даже первичные биологические реакции отдельных клеток и различных тканевых структур самых разных живых организмов одинаковы для отдельных оттенков спектра, то почему в верхнем эшелоне собственно человеческого восприятия люди должны чем-то отличаться друг от друга.

В-третьих, как биологический вид человечество существует на планете в масштабах длительности эволюции совсем недавно. При этом краски окружающей действительности — цвет неба, воды, фруктов и почв — для всего человечества однотипны. Тогда почему какие бы то ни было различия в развитии отдельных культур должны серьёзным образом повлиять на изменение глубинного (околобиологического, психофизиологического, нейропсихологического) восприятия цвета?

В-четвертых, даже опыт отдельных бытовых наблюдений сталкивает нас с фактами однотипных изменений цветов и оттенков, зависящих от характера процессов, в самом окружающем природном мире, включая человека.

В-пятых, наблюдаемые химические реакции, происходящие спонтанно или вынуждено, ярко демонстрируют изменения в цвете при преобразованиях взаимодействующих веществ. Самые разные психофизиологические реакции организма можно описать их химизмом и электронейронными характеристиками, которые анализируются мозгом. Кроме того, происходит процесс энергетических превращений-поглощений и выделений. Энергетическими параметрами описывается и процесс преобразований воспринятого цветового потока в нейронные сигналы. Базово для всех организмов однотипно.