Создание дипломатической миссии в Испании в 1722 г.

С выходом на широкую международную арену Россия стала уделять внимание и более удаленным от нее странам, в частности Испании. Укрепление отношений с этой страной вызывалось как необходимостью усиления влияния России в юго-западной Европе, так и стремлением с помощью Испании предотвратить возможные антирусские выступления Англии в союзе с Францией. Мадрид также был заинтересован в укреплении связей с Россией, рассчитывая на поддержку своих европейских планов.

Вопрос об установлении дипломатических отношений между Россией и Испанией поднимался еще в годы Северной войны, однако в силу сложной политической обстановки Петр I вынужден был отменить аккредитацию А.Л.Нарышкина и М.Г.Головкина. Лишь с окончанием войны возникли благоприятные условия для укрепления отношений. Желая выяснить намерения испанского правительства относительно возможности установления с Россией дипломатических и торговых связей, Петр I направил в Мадрид осенью 1721 г. своего представителя П.Бределя с извещением об окончании Северной войны и заключении Ништадтского мира. В грамоте испанскому королю от 15 сентября 1721 г. он писал: "Мы желаем с вами дружбы и доброй корреспонденции,... между нашими государствами может процветать доброе купечество к приращению обоих государств и к пользе подданных наших". В Испании русскому посланцу был оказан теплый прием, его встретили "зело учтиво". Испания, одна из немногих стран, открыто приветствовала победу России в Северной войне и усиление ее роли в европейской политике. В грамоте Филиппа V Петру I по поводу Ништадтского мира говорилось, что "высокая слава, которую в.ц.в. во время войны, несмотря на великие труды, приобрели, воистину не меньше той, которую вы получили, дав мир своему народу... и я ничего так не желаю, как умножения доброй дружбы, которая между нами постановлена". Испанский король заверил Бределя, что намерен предпринять "истинное старание" к установлению "дружбы и корреспонденции" и "способствовать впредь к наивящему благу и пользе обоих государств".

Стремление испанского правительства к сближению с Россией нашло свое отражение, в частности, в миссии патера Арчелли, который в течение 1722-1725 гг. вел в Петербурге секретные переговоры о браке принца Фердинанда с дочерью Петра I. Они были прекращены лишь в связи со смертью Наталии Петровны.

Убедившись в готовности испанского правительства установить постоянные отношения с Россией, Петр направил в Мадрид в июле 1722 г. своего официального дипломатического представителя С.Д.Голицына в звании камер-юнкера и легационсрата. В данной ему инструкции указывалось, что эта страна, потерявшая после войны за испанское наследство былое могущество, интересовала Россию, главным образом, в связи с ее отношениями с Англией, Францией и Австрией. Голицыну предписывалось выяснить, "в какой дружбе и обязательствах король гишпанский обретается с другими державами, а наипаче с Францией, и не намерен ли он начать войну в Италии с цесарем или с Англией для получения от оной Гибралтара и Порт-Магона"... Одновременно русскому дипломату поручалось узнать о возможностях торговли с Испанией и добиться предоставления России права наиболее благоприятствуемой нации.

Донесения Голицына из Испании рисовали картины полной разрухи, царившей в стране. О ее планах и замыслах он сообщал, что "Испания находится в весьма худом состоянии, не может ничего начать ни против кого,.. ибо не токмо на кого действовать наступно, но и себя защищать не может"... Однако он отмечал, что Испания полностью находится под влиянием Франции и "во всем намерениям Франции угождать желает". Тем не менее Россия подтвердила свою готовность начать переговоры о заключении торгового договора. В 1723 г. в Кадис были назначены русские консулы А.Вишняков и Я.Евреинов. Однако переговоры закончились безрезультатно из-за активного противодействия голландцев, наживавшихся на перепродаже русских товаров в Испании и испанских в России, и отказа королевского совета под нажимом Франции предоставить России права наиболее благоприятствуемой нации.