Плещи Моя дах на раны, лица же моего не отвратих От заплеваний, судищу пилатову предстах и крест претерпех за спасение мира.

(Плечи Мои Я дал на бичевание и лица Моего не отвратил от заплевания. Я предстал на суд Пилата и претерпел крестные страдания ради спасения мира.)

Десятое Евангелие от Марка (XV, 43–47). Здесь о просьбе Иосифа Аримафейского, который у Пилата просил разрешение снять Господа с креста и похоронить, что надо было сделать очень быстро, так как наступала суббота, когда делать такое строго запрещалось.

Великое Славословие в этот день не поется - его читают. И после ектении начинают:

Одиннадцатое Евангелие от Иоанна (XIX, 38–42). Тот же момент апостол описывает, добавляя лишь некоторые подробности.

Поются стихиры на стиховне:

Вся тварь изменяшеся страхом, зрящи Тя на Кресте висима, Христе: солнце омрачашеся, и земли основания сотрясахуся, вся сострадаху Создавшему вся. Волею нас ради претерпевый, Господи, слава Тебе.

(Весь мир содрогнулся от страха, видя Тебя, Христе, висящим на Кресте: солнце помрачилось, основания земли поколебались, все сострадало Создавшему все. Господи, добровольно за нас пострадавший, слава Тебе.)

Стих: Разделиша ризы Моя себе и о одежди Моей меташа жребий.

Людие злочестивии и беззаконнии вскую поучаются тщетным? Вскую Живота всех на смерть осудиша? Велие чудо, яко Создатель мира в руки беззаконных предается, и на древо возвышается Человеколюбец, да яже во аде юзники свободит зовущия: Долготерпеливе Господи, слава Тебе.

(Нечестный и преступный народ зачем замышляет тщетное; зачем Жизнь вселенной он осудил на смерть? Великое чудо, ибо Творец мира предается в руки беззаконных и на древо поднимается Человеколюбец, чтобы освободить находящихся в аду узников, восклицающих: "Долготерпеливый Господи, слава Тебе".)

Стих: Даша в снедь Мою желчь и в жажду Мою напоиша Мя оцта.

Днесь зрящи Тя Непорочная Дева на Кресте, Слове, возвышаема, рыдающи Матернею утробою, уязвляшеся сердцем горце, и стенящи болезненно из глубины души, лице со власы терзаше. Темже и перси биющи, взываше жалостно: увы Мне, Божественное Чадо, увы Мне, Свете мира, что зашел еси от очию Моею, Агнче Божий? Темже воинства безплотных, трепетом содержими бяху, глаголюще: Непостижиме Господи, слава Тебе.

(В сей день Непорочная Дева, видя Тебя, Слово, на Кресте висящим, скорбя материнскою душою, горько уязвлялась сердцем; скорбно стонала из глубины души и сокрушалась, терзая лицо и волосы. При этом, ударяя Себя в грудь, Она жалостно восклицала: "Увы Мне, Божественное Чадо, увы Мне, Свет мира! Что скрылся Ты с глаз Моих, Агнец Божий?" Оттого и воинства бесплотных, трепетом охваченные, возглашали: "Непостижимый Господи, слава Тебе!")

Стих: Бог же, Царь наш прежде века, содела спасение посреде земли.

На древе видящи висима, Христе, Тебе, всех Зиждителя и Бога, безсеменно Рождшая Тя вопияше горько: Сыне Мой, где доброта зайде зрака Твоего? Не терплю зрети Тя неправедно распинаема; потщися убо, востани, яко да вижу и Аз Твое из мертвых тридневное Воскресение.

(На Древе видя висящим, Христе, Тебя, всех Создателя и Бога, Родившая Тебя без семени взывала горько: "Сын Мой, куда скрылась красота облика Твоего? Не выношу видеть Тебя неправедно распинаемым; поспеши же, восстань, чтобы и Я смогла увидеть Твое воскресение из мертвых в третий день!")

Слава:

Господи, восходящу Ти на Крест, страх и трепет нападе на тварь, и земли убо возбранял еси поглотити распинающих Тя, аду же повелевал еси испустити юзники; на обновление человеков, Судие живых и мертвых, жизнь пришел еси подати, а не смерть. Человеколюбче, слава Тебе.

(Господи, когда Ты восходил на Крест, страх и трепет охватил все творение. Однако же Ты не позволил земле поглотить Твоих распинателей, но повелевал аду освободить узников, для возрождения людей. Ты, Судия живых и мертвых, пришел даровать жизнь, а не смерть. Человеколюбец, да будет слава Тебе!)

И ныне:

Уже омакается трость изречения от судей неправедных, Иисус судимь бывает, и осуждается на крест, и страждет тварь, на Кресте видящи Господа. Но естеством телесе, мене ради страждай, Благий Господи, слава Тебе.

(Уже обмакивается тростниковое перо для написания приговора судьями неправедными; Иисуса судят и осуждают на крест. И страдает все творение, видя Господа на Кресте. Но, Благой Господи, ради меня страдавший плотию, слава Тебе.)

Двенадцатое Евангелие от Матфея (XXVII, 62–66) – напоминает о решении поставить стражу и опечатать гроб.

Священник уносит Евангелие в алтарь. Царские врата затворяются.

Заканчивается служба тропарем: