Переход к абсолютизму в России

 

Это было время бурных изменений в российском обществе, госу­дарстве, правовой системе, вызвавшее противоречивые чувства как у участников событий, так и у историков. Споры XVIII в. перешли в XIX, они ведутся и современными исследователями. Главный предмет споров — проблема абсолютизма: время его воз­никновения, сущность, социальная природа, периоды развития. Все это породило обширную историографию, дореволюционную, советскую и современную.

Дворянские историки стояли на позициях изначальности само­державия на Руси. В.Н. Татищев и Н.М. Карамзин видели его уже в Киевском государстве и, разумеется, в Московском государстве с момента его образования.

В.О. Ключевский находил самодержавие в Московском госу­дарстве во всяком случае при Иване Грозном и, пожалуй, даже при его деде Иване III[lxxxvi][86]. Буржуазная государственная школа рус­ских историков (Б.Н. Чичерин), не признававшая объективных экономических законов и их воздействия на развитие государства, отрицала наличие сословно-представительной монархии в России. Она видела абсолютизм у нас уже в XVI в.

В советской литературе проблема российского абсолютизма вызвала оживленную дискуссию. Большие споры шли по вопросу о времени возникновения абсолютизма в России. Переход к само­державию как в советской, так и в дореволюционной литературе связывают с различными периодами. Некоторые авторы склонны относить начало его ко времени Ивана III, именовавшего себя самодержцем[lxxxvii][87]. Этот взгляд разделяют и некоторые более поздние историки[lxxxviii][88]. Другие авторы связывают установление самодержавия с именем Ивана Грозного. Подобного взгляда придерживался еще М.Н. Покровский. На сходных позициях стоит С.О. Шмидт. Прав­да, его концепция своеобразна. С.О. Шмидт допускает определен­ный разрыв в истории абсолютизма. Возникнув при Иване Гроз­ном, самодержавие, по его словам, исчезает со смертью этого царя, а затем вновь возникает при Михаиле[lxxxix][89]. Своеобразен и взгляд Л.В. Черепнина. Он допускал одновременное сосуществование сразу двух форм государства при Иване Грозном: самодержавия в опричнине и сословно-представительной монархии в земщине[xc][90]. Безоговорочно считает Ивана Грозного абсолютным монархом Д,Н. Альшиц[xci][91].

Авторы учебника по истории СССР под редакцией В.И. Пичеты и других начинали историю абсолютизма с Михаила Романова[xcii][92].

Некоторые исследователи ведут абсолютизм с реформ Петра I, с начала XVIII в. Н.Б. Голикова, отмечая окончательное утверж­дение абсолютизма при Петре I, умалчивает о его начальном мо­менте[xciii][93]. С.М. Троицкий утверждал, что «переход от сословно-пред­ставительной монархии к абсолютной начался в XVII столетии и завершился в основном в первой четверти XVIII в.»[xciv][94]

Л.В. Черепнин отмечал, что «большинство историков считают возможным говорить о русском абсолютизме не ранее, чем со вто­рой половины XVII в., а его окончательное оформление приуро­чивают к правлению Петра Первого»[xcv][95]. В этой концепции можно видеть победу идеи С.В. Юшкова[xcvi][96], много лет назад создавшего стройную схему смены форм феодального государства и доказавше­го, в частности, невозможность абсолютизма в России раньше XVII в.

Переход к абсолютизму — явление, разумеется, не одномо­ментное. Это определенный процесс, занимающий во времени какой-то отрезок.

С вопросом о времени возникновения абсолютизма связана проблема его сущности. В литературе наличествует противопо­ставление самодержавия абсолютизму. Под самодержавием пони­мают внешнюю независимость монарха, например от Орды, его суверенность, а абсолютизм сводят к внутреннему полновластию, к господству над подданными[xcvii][97].

В.И. Ленин считал термины «абсолютизм», «самодержавие», «неограниченная монархия» синонимами[xcviii][98]. Иногда говорят, что он имел в виду только самодержавие ХIХ-ХХ вв., отличая от него самодержавие XVII и XVIII в.[xcix][99] В.И. Ленин действительно разли­чал самодержавие в тот или иной век. Разумеется, самодержавие с Боярской думой — не то же самое, что самодержавие с Государ­ственной думой. Но, различая самодержавие на разных этапах его развития, В.И. Ленин не проводил различия между самодержави­ем и абсолютизмом. Он ставил вопрос теоретически: что такое самодержавие?

Возникновение абсолютизма — явление закономерное, имею­щее свои объективные предпосылки. В науке существуют разные мнения по поводу того, являются ли эти закономерности едиными для всех стран или Россия имеет существенные особенности.

Разумеется, что переход к абсолютизму определяется в первую очередь социально-экономическими причинами. Однако спорен вопрос об уровне и характере экономического развития, социально-экономических противоречий, которые обусловливают это явление. В литературе имеется тенденция связывать переход к абсолютизму в России с генезисом капитализма.

В классических условиях абсолютизм возник в обстановке серьезного развития буржуазного уклада, когда буржуазия уже на­чала претендовать на власть и феодальному государству нужно было умерить ее аппетиты.

Среди советских историков спорным являлся вопрос о време­ни возникновения капитализма в России. Некоторые авторы ищут его уже в XVI в.[c][100] Другие ученые, не идя так далеко, тем не менее отмечают факты, говорящие о зарождении капитализма в России во второй половине XVII в. Они видят даже в деревне XVII в. определенные ростки капитализма: отдельные землевладельцы на­нимали собственных крепостных, порой и за деньги, чтобы стиму­лировать повышение производительности труда; развивалось крестьянское предпринимательство, выводившее крепостных в ряды буржуазии[ci][101].

Более заметен был наемный труд в промышленности: «Туль­ское, устюженское и тихвинское железоделательное производство; московское и псковское меднолитейное дело; нижегородское, яро­славское и тобольское кожевничество; судостроение на северных реках, Волге, Каме, Дону, Туре знало в XVII в. наемный труд как явление достаточно устойчивое и повседневное»[cii][102]. Не случайно за­конодательство начала XVIII в. подробно регламентирует поря­док отходничества.

Уже с XVII в. отмечаются простая капиталистическая коопе­рация производства, а также возникновение мануфактур. Некото­рые исследователи даже крепостную мануфактуру считают эле­ментом генезиса капитализма. Это, конечно, крайность: крепост­ная мануфактура — не что иное, как барщина под крышей, исклю­чающая экономическую заинтересованность работника. Однако крайностна и противоположная точка зрения, высказанная в ста­рой литературе П.Н. Милюковым, а в современной Н.И. Павлен­ко[ciii][103]. Эти авторы утверждают, что в исследуемый период вообще еще не было предпосылок для возникновения мануфактур и что они насаждались исключительно искусственно. Если можно согла­ситься, что мануфактуры, работающие на казну, на государство, создавались просто в силу государственного принуждения хотя порой и купцами, как было при Петре, то вряд ли это относится и к чисто купеческим мануфактурам. Какой купец будет устраи­вать что-либо не выгодное для себя?

Переходный характер экономики, по мнению некоторых авто­ров, определяет и надстроечные изменения.

Еще Б.И. Сыромятников рассматривал начало XVIII в. как пер­вую фазу «переходного» состояния государства к буржуазному[civ][104].

С точки зрения С.М. Троицкого, переход к абсолютизму уже оз­начает первый шаг на пути превращения феодального государства в буржуазное[cv][105]. Тут мы видим сходство со взглядами Б.И. Сыромятникова. С.М. Троицкий, возражая ему по некоторым пунктам, видит тем не менее в формировании чиновничества из разночинцев и в переходе к денежному жалованью для бюрократии буржуазные принципы организации государственного аппарата[cvi][106].

Другая группа исследователей скептически смотрит на пробле­му зарождения капитализма в XVII в., отмечая, что в условиях усиления экономических, преимущественно торговых, связей между отдельными районами страны берет начало длительный процесс складывания всероссийского рынка и что все большую роль в экономике страны начинает играть торговый капитал в лице крупного купечества. Они полагают, что торговый капитал не менял существующих производственных отношений, он при­спосабливался к ним и использовал в своих интересах.

Крупные купцы и предприниматели из их среды стремились обзавестись вотчинами, крепостными крестьянами и тем самым смыкались с господствующим классом феодалов. Стремлению де­нежных тузов вложить капиталы в землю поднимающийся абсо­лютизм шел навстречу, законодательно разрешив верхушке купе­чества, гостям покупать вотчины. Наиболее яркими примерами новоявленных феодалов и одновременно купцов-предпринимате­лей в XVII в. были Строгановы, позднее, в начале XVIII в., Де­мидовы.

Вместе с тем стремление торгового капитала овладеть произ­водством, подчиняя его торговле, влекло накопление капиталов в этой сфере экономики, что создавало предпосылки, определенное историческое условие для развития капиталистических отношений в будущем.

Не углубляясь дальше в сущность спора об уровне социально-экономического развития России в данный период, отметим толь­ко, что даже признание наличия буржуазных отношений в XVII в. еще не означает признания их существенного влияния на возник­новение абсолютизма в нашей стране. Вряд ли можно говорить в это время о существовании класса буржуазии, способного проти­востоять уже классу феодалов, о том самом «равновесии сил», которое, по представлениям многих авторов, обусловливает возник­новение абсолютизма. Русская буржуазия еще не претендует на власть, еще не пытается свергнуть феодалов, поэтому у послед­них нет необходимости искать в самодержавии защиту от нее. С.М. Троицкий полагал даже, что «на раннем этапе становления абсолютизма относительного «равновесия» между дворянством и формирующейся буржуазией не было и не могло быть». Он считал вообще такое равновесие как предпосылку установления абсолю­тизма, скорее, исключением, чем правилом[cvii][107].

Л.В. Черепнин отмечал, что некоторые историки ищут пред­посылки абсолютизма не в междуклассовой, а во внутриклассо­вой борьбе эксплуататоров, т.е. в соперничестве боярства и дво­рянства[cviii][108].

Думается, что решающую роль в процессе становления абсо­лютизма в России играла не внутриклассовая борьба и даже не борьба между эксплуататорскими классами. Важнейшей предпо­сылкой становления самодержавия было классовое сопро­тивление окончательно закрепощенных крестьян, необходи­мость для феодалов создать крепкую власть, способную держать в узде восстающее крестьянство.

Крестьянская война под предводительством С. Разина, восста­ние К. Булавина, городские восстания, другие разнообразные на­родные движения — все это подталкивало феодалов в сторону передачи полноты власти неограниченному монарху. Эмигрант­ский историк Г.В. Вернадский, далекий от марксизма, тем не менее отмечал, что именно пугачевское восстание побудило дво­рянство, фрондировавшее в первые годы правления Екатерины II, отказаться от всякого сопротивления самодержавию и решитель­но поддержать императрицу в ее стремлении укрепить свое пол­новластие[cix][109]. Большое значение крестьянского движения как пред­посылки установления абсолютизма не является уникальной осо­бенностью России. Этот фактор сыграл заметную роль, например, и при переходе к абсолютизму в Англии и Германии[cx][110]. Фактором, ускорившим процесс перехода к абсолютизму, была также воен­ная опасность со стороны соседних государств (Речи Посполитой, Швеции, Турции и др.). Россией не были еще решены некоторые важные исторические задачи: не воссоединены все украинские земли, нужно было пробиться к морям и т.д. Характерно, что из 35 лет царствования Петра I только около года сохранялось со­стояние полного мира[cxi][111].

Во второй половине XVII в. не только возникла необходи­мость, но и сложилась возможность установления абсолютной мо­нархии. Эта возможность была подготовлена развитием государ­ства в предыдущий период. Вместо своевольного дворянского ополчения было создано постоянное войско. Развитие приказной системы подготовило армию чиновничества. Царь получил неза­висимые источники дохода в виде ясака (налога преимущественно пушниной с народов Поволжья и Сибири) и винной монополии. Теперь ему не нужно было спрашивать разрешения у земских со­боров на начало войны или иное серьезное мероприятие. Необхо­димость в сословно-представительных органах отпала, и они были отброшены. Это означало, что монарх освободился от всяких пут, что его власть стала неограниченной, абсолютной.