Напрямую руководить органами безопасности. Из универсального

И всеобъемлющего руководителя он стал

«отраслевиком».

В итоге заседания Политбюро позиции Молотова, Берии и

Военных ослабли, а Сталина, Жданова и Маленкова усилились.

В «деле авиаторов» (нарком Шахурин, маршал авиации

А. А. Новиков и др.) были не только производственно-технологические

Основания. Во время войны действительно допускались

Большие отклонения от технологии в производстве военной

Техники, за что на фронте порой расплачивались кровью,

Но после Победы надо было перестраиваться. А кто мог легко

Перестроиться? Пока действовали устоявшиеся производственные

Процессы, технологические операции, согласие армии

Принимать такую продукцию и полученная в годы войны

самостоятельность директоров, до тех пор было трудно говорить

Об изменениях в настрое элиты.

В «деле авиаторов» было несколько обстоятельств, главное

Из них — это стремление Сталина укротить получивших большую

Свободу военных производственников. Он вышел из себя,

Когда узнал, что маршал авиации Новиков и министр авиапромышленности

Шахурин единоличным решением постановили

Убрать у одной модели самолета «лишний» лонжерон 5 3 9.

Война кончилась, а ее порядки продолжали действовать.

Проведя новую настройку своего окружения, Сталин надеялся,

Что международная обстановка позволит ему более или

Менее спокойно заниматься восстановлением экономики.

Американская разведка считала, что в течение 15—20 лет СССР

Будет занят восстановлением разрушенного хозяйства и транспортной

Инфраструктуры. Такой же срок отводился Москве и

Для получения атомной бомбы. На самом деле первая советская

Бомба была взорвана уже в августе 1949 года, что стало новой

Победой Сталина.

В конце 1945 года он предполагал, что у СССР будет передышка.

Дело перебежчика Гузенко в принципе не открывало

Ничего особенного: разведкой занимались все. Несколько месяцев

В Канаде молчали, что можно было расценить как нежелание

Поднимать шум.

Главные события в это время происходили не в Москве и не

В Оттаве, а в Вашингтоне. Президент Трумэн 5 января 1946 года

Вызвал в Белый дом Бирнса и объяснил ему, что компромиссы

С Москвой не нужны. Это был ответ на заявления госсекретаря

30 декабря после прибытия из России с конференции СМИДа:

Что он уверен в возможности мира, который основывается на 751

Справедливости и мудрости. Трумэн видел иное будущее —

«паке Американа»: «У меня нет сомнений в том, что Россия намеревается

Вторгнуться в Турцию и захватить Черноморские

проливы, ведущие в Средиземное море... Если России не противопоставить

Железный кулак и язык сильных выражений,

мы будем на пороге еще одной войны...» 5 4 0

Таким образом, возможность сохранить неконфликтные

Отношения быстро таяла. 30 января 1946 года Трумэн запросил

Конгресс о предоставлении Лондону займа почти на четыре

Миллиарда долларов. В ответ англичане должны были открыть

Свои рынки для американских услуг и товаров. Великая Британская

Империя фактически еще раз (после Атлантической

Хартии) подписывала капитуляцию перед заокеанским «родственником

».

Но ведь и Сталин еще не потерял надежд на американскую

Помощь, что говорит не о его наивности, а о вполне миролюбивых

Представлениях.

Практически в то же время, когда оформился заем англичанам,

Января наш герой встретился с американским послом

Гарриманом и завел речь о кредите, но услышал в ответ: возникшие

Трения затрудняют решение этого вопроса. На дипломатическом

Языке это означало категорический отказ.

Глава шестьдесят девятая

Сталин остается на довоенной теоретической базе. Речь перед

Избирателями: «СССР прочен, как никогда». «Длинная телеграмма»

Д. Кеннана. Речь Черчилля в Фултоне: «железный занавес»

Девятого февраля 1946 года Сталин выступил в Большом

Театре с речью, посвященной его выдвижению в депутаты Верховного