Контракты вербальные 200 до Р. Х.

«Вербальные мыслимы лишь чтобы контрагенты могли говорить и слышать и находились в одном месте; в классическом праве вербальных контракты: stipulatio, dotis dictio, operarum iu ra ta promissio.»^[1948]

«(от лат. «вербум» — слово). Для его действительности требовалось произнесение слов «даю», «сделаю». Вербальное обязательство устанавливалось стипуляцией. Вербальный договор скреплялся клятвой.»^[1949]

           «(клятвенное обещание вольноотпущенника патрону при освобождении и установление приданого) не особенно значимы.»^[1950]

           «lex Aputeia установила между несколькими сопоручителями товарищества – «quandam societatem» - по отношению к ответственности за долг: если один из них уплатит, другие должны возместить ему в соответственных долях. Lex Furia предоставила сопоручителям право требовать от кредитора раздела взыскания между всеми живыми и состоятельными сопоручителями. Установил погашение ответственности поручителя двухлетней давности. Lex Cicereia предписала необходимость praedictio, то есть обязала должника при установлении нескольких поручительств объявлять заранее, сколько поручителей и кто они. Lex Publicia установила для поручителя, уплатившего долг, особый строгий иск против главного должника – actio depensi – о возмещении уплаченного. Иск осуществлялся в форме manus injectio в ее старом виде – manus unjectio pro judicato, то есть с необходимостью для защиты в выступлении vindex’а. spondio и fidepromissio могли обеспечивать только обязательства стипуляционные. Должны быть заключены тотчас же после них. Появляется новая форма – fidejussio, свободная от этих неудобств вытеснившая старые sponsio и fidepromissio. Fidejussio формально самостоятельную stipulatio; лишь материально подкрепляет другое обязательство безразлично какое. Кредитор, указав в своем вопросе обязательство обеспечиваемое спрашивал поручителя. Поручитель отвечал»^[1951]

           Из всего этого видим, что права проф. Агранович С. З., когда указывала, что древние жили по закону «сказано-сделано», т. к. увидели огромную роль слова в жизни древних.

           Видим, что это уважение к слову возвращается, но лишь к слову, а не к делу, не сказано-сделано, а просто сказано – назови кого-нибудь пидаром – получишь за это.

«Божество, карающее и милующее в состоянии придать прочность соглашению. Призванное в свидетели соглашения сторон, оно неминуемо накажет за неверность слову.»^[1952]

Контракты литтеральные

«Обязательство возникает из письменной формы, в которую должно облекаться. Право республики знает такое литеральное обязательство в виде книжного долга.»^[1953]

           «у римлян обычай тщательно вести свои хозяйственные книги. Записывались приход и расход. Могли быть иногда доказательством уже существующего обязательства. Не могли служить способом возникновения нового. Иное значение приобрели между банкирами-профессионалами. Типичными сделками банкирского оборота. Transscriptio a re in personam. Между двумя лицами постоянные деловые отношения. А поставляет В товары и получает от него в разные сроки известные суммы. Поставки и платежи записываются в приходо-расходных книгах – codices accepti et expensi – обоих участников: в книге А на странице расходов будет помечено: «тогда-то такому-то дано товаров на такую-то сумму». На страницу приходов будут помечены все получения. Те же статьи будут отмечены и в книге В в обратном значении.по истечении известных сроков обе стороны подводят итоги их взаимных деловых отношений. Итог оказывается остатком в пользу А на 100. Прежние отделения сделки ликвидируются соответствующими пометками в книгах, а взамен их А записывает у себя «дано В 100». В записывает у себя: «получено от А 100». Получится обязательство В уплатить А 100. Прежние отношения ликвидированы. Что есть теперь -уже обязательство новое абстрактное.»^[1954]

           «Возражения из прежних causae, прежних res допущены не будут. Обязанность В уплатить 100 формально вытекает теперь из записи в книгах (litterae). Потому литеральным.

           Transscriptio a persona in personam. Другой случай, где тот же результат, состоит в. А должен 100 В; В должен 100 С; по взаимному соглашению все эти лица производят соответствующие отметки в своих книгах чтобы погать посредствующие обязательства и поставить в прямую связь А с С: А запишет у себя в графе acceptum: «получено от С 100», а С «дано А 100». Должником С будет теперь вместо В новое лицо А. обязательство между А и С вытекает из ряда прежних отношений. Оно – новое обязательство, оторванное от прежних в черпающее свою силу исключительно из записи в книгах. В обороте перегринов распространены письменные обязательства иного рода – syngraphae и chirographa.»^[1955]

«Это документ, написанный от лица должника.» ^[1956]

«Свидетельствующий о его доле; syngraphae документ, говорящий об обязательстве от имени обеих сторон. скрепленный подписями и печатями кредитора и должника»^[1957]

«По Гаю, письменность обязательств принята у перегринов.»^[1958]

«Способность»^[1959]

«выражать свои мысли развилась, этическое значение форм забыто. В некоторых сделках и признано полезным узаконить определенную форму должную быть простой, естественной и незатруднительной сама вытекающая из существа акта. Поэтому соответствовал aequitati traditio. Новому состоянию оборота соответствовало признание юридической силы за всяким серьезным и непротивным нравственности и нормам права соглашением, независимо от внешней формы выражения. Римское право не успело провести этот принцип последовательно и всесторонне.»^[1960]

«По всем историческая основа римского обязательственного права datio, передача вещи форма сначала самостоятельно юридически не значима по древнейшему римскому воззрению со следами по Иерингу в литеральном контракте и стипуляции. В литеральном запись фингирует действительную передачу должнику денег.»^[1961]

Раздел. Владение