Сентября /12 октября 1909. Вторник

Ксения Феодоровна Колесникова, из Гурзуфа, в Крыму, где отдыхает от Москвы, прислала японское письмо к ней Иоакима Окада из Уцико на Сикоку, и спрашивает, что в нем пишется? Окада, извиваясь в красно­речии, просит у нее фотографическую карточку ее, больше ничего. Перевел письмо и послал ей. Писал ей о постройке Церкви в Оосака, что колоколов, утвари и облачений никто не дает, на постройку денег не хватает и прочее. Как бы хорошо было, если бы ей взошло на ум прийти на помощь!

Были епископалы Rev. King, здешний, и Rev. Willary из Кореи. Я заго­ворил про протестантский 50-ти летний юбилей, только что отпраздно­ванный,— «интересно ли было на нем? Что они сами говорили?» Но мои вопросы оказались весьма невпопад. Оказалось, что не только они, но и никто из епископальных миссионеров не был на юбилее — «кроме, мо­жет быть, двух-трех», прибавил Mr. King. И продолжал:

— Там были протестанты. Если бы мы пошли, и нас сочли бы протес­тантами. Но мы не протестанты, а католики.

Вот как запели епископалы в Японии. И это в последнее время; преж­де они не выделяли себя из общества протестантов. Они, видимо, меч­тают сделать Японию епископальною; она уже разделена ими на шесть диоцезов по числу 6 епископов; миссионеров же и миссионерок у них по всей Японии не перечтешь.

Сентября /13 октября 1909. Среда

Были доктор Моисей Оота и жена его Лидия, из Хамамацу, рассказа­ли о расстройстве их отношений с катихизатором Моисеем Мацунага и христианами в Хамамацу. Доктор Оота первоначальную вину на себя берет. Купил он кусок земли на берегу моря, а денег на уплату не хватило; надо было занять 300 ен. Но занять без залога нельзя. И заложил он стоящий на его земле церковный дом вместе с землею. 200 ен уже выплатил; осталось долгу 100 ен. В это время христианин, знавший действия Оота, проговорился другим христианам про них, и приняло дело в слухах уже такой оборот, будто церковный дом, заложенный доктором, назначен за неуплату к продаже с аукциона. Глупый катихизатор Мацунага вместо того, чтоб пойти к Оота и расспросить о деле, написал оо. Матфею Кагета и Акиле Хирота и вызвал их в Хамамацу; здесь было устроено общее собрание и на оном решено: взять иконы из церковного дома и сломать и вынести царские врата, которые, хотя пожертвованы Моисе­ем Оота, но в продажу не должны идти. Объявить это решение Моисею Оота пошел Мацунага, и Оота только теперь узнал о волнении христиан.

— Откуда вы взяли, говорит, что дом назначен в продажу? Ведь на это должно бы быть решение суда. Подите же в сайбандзе и спросите, есть ли такое решение?

Пошли в суд и узнали, что нет, и успокоились; но отношения с докто­ром Оота и его семейством у катихизатора и христиан расстроились; ни он, ни кто из его семьи в церковный дом не ходят и в общей молитве не участвуют. Как исправить это и восстановить мир и доброе согласие? Самое лучшее средство одно: попросить Преосвященного Сергия, когда он вернется из Хоккайдо, побыть в Хамамацу и сделать это.

На всенощной я выходил с иереями на литию и величание. Христи­ан, и особенно христианок, было в Церкви довольно много.

Октября 1909. Четверг.

Покров Пресвятой Богородицы

Преосвященный Сергий телеграфирует, что прибыл в Немуро.

Я написал ему подробно о расстройстве в Хамамацу и о том, что на него надежда, что поправит.

Октября 1909. Пятница

Написал к иркутскому Генерал-губернатору, Андрею Николаевичу Селиванову, что посылка моих Четвероевангелий и Молитвословов в Преосвященному Томскому Макарию (и Иркутскому Тихону должна быть тоже) остановлены в Иркутской таможне по поводу наложения неверо­ятной пошлины (в три раза превышающей стоимость книг) и просил его содействия, чтоб пошлина — коли необходимо обложить ею и такое благотворение, как даровые раздачи Евангелий — наложена была закон­ная, и книги доставлены по адресам.

Написал и Архиепископу Макарию, в ответ на его письмо,— кто эти 5 японцев, просящие крещения в Томске? Не послать ли туда японских религиозных книг? О печатании Октоиха здесь, о Преосвященном Сер­гии. Приложил копию письма моего к Генерал-губернатору Селиванову.

Октября 1909. Суббота

В ответ на письмо Преосвященного Сергия из Кусиро, что священ­ник Роман Фукуи не хочет переходить из Немуро в Кусиро, написал, чтоб он непременно перевел о. Фукуи с семейством в Кусиро. О. Роман во время Собора сам говорил, что ему следует быть не в Немуро, где город падает и число христиан очень мало, а в Кусиро, постепенно расширяющемся, и где христиан больше сотни; поэтому-то он и просил назначить в Кусиро только что выпущенного из Семинарии Якова Ино, что сей будет под непосредственным его руководством. А теперь из­мышляет разные препоны к переходу с семейством и жизни в церков­ном доме в Кусиро! Для пользы Церкви он должен перейти. Расходы по переходу будут уплачены Миссиею; что у него будет много посетителей в церковном доме и на обычное угощение их лишние расходы — это препятствие устранится прибавкою к 25 енам нынешнего его месячного жалованья еще 5 ен в месяц.

Из Святейшего Синода пришло радостное уведомление: 4000 рублей на отпечатание и переплет Октоиха дается. Слава Богу!

Высокопреосвященный Евсевий из Владивостока пишет, что Марию Сибаяма, наверное, поместят у себя Лашевы и позаботятся об отправле­нии ее в Петербург с благонадежным спутничеством. Владыка со своей стороны также позаботится о ней.

Высокопреосвященный Тихон из Иркутска пишет, что с него Иркут­ская таможня потребовала больше 500 рублей пошлины на книги, по­сланные мною ему: 1500 Евангелий и 1000 молитвенников (первые стоят 15 сен экземпляр, вторые 1 ^J/2 сен, значит — вся посылка на 240 ен), и потому он «отказался от получения их, если таможня не снимет бумаж­ного налога». Опять надо просить Генерал-губернатора Селиванова, если только это поможет. Недаром еврей заведует таможней.

От Высокопреосвященного Макария из Томска получена книга «Апостолы Алтая», полная интереса и изящно изданная и иллюстриро­ванная.

В одном из номеров «Московских Ведомостей», полученных сегодня, в фельетоне напечатано письмо Преосвященного Сергия, описывающее его поездку к христианам на остров Сахалин, отосланное мною недавно к Льву Александровичу Тихомирову, по желанию самого Владыки. В пе­чати еще интереснее и трогательнее, чем в рукописи.

От виконта Терауци, военного министра, благодарственное письмо за перевод надгробной речи на братской могиле в Нагасаки и за Новый Завет, посланный мною ему чрез адъютанта Такасу.

От Сергея Васильевича Унженина из Ханькоу, письмо, что он и Васи­лий Романович Лебедев шлют мне, как и в прошлом году, одно место, 8 боксов, лучшего байхового чая.

Октября 1909. Воскресенье

До Литургии было крещено 7 детей и возрастных. Из последних — один доктор, жених Елены Янсен, воспитанницы Миссийской школы.

После службы завтракал у меня Генерал Евгений Александрович Род- невич, корпусный командир в Иркутске, путешествующий инкогнито, чтоб познакомиться с Японией, в войне побившею и его, между прочим, командовавшего тогда дивизией.

Октября 1909. Понедельник.