Грановитая палата в Кремле. Конец XV в.

украшала затейливая резьба. Покои великого князя и княгини, помеще­ния для приёма иностранных по­слов и переговоров с ними, залы для пиров и официальных церемоний были убраны с подобающей рос­кошью. Кроме того, во дворце нахо­дились различные подсобные поме­щения: кухни, амбары, кладовки. Переходы связывали все части двор­ца между собой и с Благовещенским собором. Австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн, посетив­ший Москву в начале XVI столетия, рассказывал о государевых хоро­мах, как о «весьма обширных и ве­ликолепно выстроенных».

Составить некоторое впечатле­ние о великокняжеском дворце кон­ца XV — начала XVI в. помогает Гра­новитая палата (1487—1491 гг.). Все остальные части дворца в разное время были разобраны или попали внутрь других, более поздних по­строек.

Грановитая (или Большая) палата являлась тронным залом государя всея Руси, где в торжественной обста­новке русские великие князья и цари принимали иностранных послов. Здесь же проходили важнейшие го­сударственные мероприятия, заседа­ли Земские соборы, устраивались грандиозные пиры в честь побед. С южной стороны в палату вела широ­кая лестница, украшенная фигурами львов. Чтобы попасть в саму палату, нужно было подняться по этой лест­нице и пройти особое помещение — Святые сени. Площадь палаты дости­гала пятисот квадратных метров. Ве­личественный зал перекрывался че­тырьмя высокими крестовыми сводами, которые опирались на единственный столб, поставленный в центре. Главный фасад здания вы­ходил на Соборную площадь, его ук­рашали огранённые на четыре сто­роны каменные плитки (русты), от них и произошло название палаты.

АРХАНГЕЛЬСКИЙ СОБОР

В последний год своей жизни, пред­чувствуя скорую кончину, Иван III поручил архитектору Алевизу Фрязину, недавно прибывшему из Италии, построить новый Архангельский со­бор — семейную усыпальницу рода великих князей (1505— 1508 гг.). Как и Аристотель Фиораванти, Алевиз Новый познакомился с традициями русской архитектуры и в конструк­ции нового храма решил следовать им. Мощный шестистолпный храм он увенчал иятиглавием, асиммет­рично сдвинув его к восточной сто­роне здания. Однако внешнее убран­ство собора, своего рода «верхнее платье» здания, архитектор выпол-

нил на итальянский лад. Фасады хра­ма он разделил широким карнизом на две горизонтальные части, а тра­диционные русские лопатки заменил двумя рядами пилястр (плоских колонн), которые завершались ка­пителями. Он использовал здесь ха­рактерную для архитектуры Воз­рождения ордерную систему (см. «Введение»), подчёркивающую роль несущих элементов (колонн) и опи­рающихся на них перекрытий. Зако­мары зодчий отделил от плоскости стены ещё одним карнизом и внут­ри них поместил белокаменные рез­ные раковины (впоследствии этот элемент очень полюбился русским архитекторам). Таким образом, зако­мары (конструктивная форма, указы­вающая на линии сводов) стали од­новременно и украшением стены.

Кроме Архангельского собора Алевиз Новый построил в Кремле ещё три церкви и собор Вознесен­ского девичьего монастыря. Однако ни одна из этих построек до наших дней не сохранилась.

В октябре 1505 г. Иван III умер и был похоронен в стенах ещё недо­строенного Архангельского собора рядом со своими предками — Ива­ном Калитой, Дмитрием Донским и другими князьями, в течение двух столетий собиравшими русские земли вокруг Москвы. Архангель­ский собор служил усыпальницей для великих князей и царей вплоть до конца XVII столетия.

ИВАНОВСКАЯ КОЛОКОЛЬНЯ

Одновременно с Архангельским собором на центральной площади Кремля поднялась новая коло­кольня. Начиная с XIV в. все глав­ные соборы Кремля имели одну (общую) колокольню, получившую по находившейся в её основании церкви Святого Иоанна Лествичника название Ивановской. Перест­раивал Ивановскую колокольню итальянский зодчий Бон Фрязин. Новая колокольня (1505—1508 гг.) представляла собой высокий строй­ный столп из двух поставленных один на другой восьмигранников и венчающей их главы и походила на русские сторожевые башни, пред­назначенные для наблюдения за окрестностями. Грани колокольни были усилены широкими лопатка­ми. Каждый ярус завершался ароч­ными проёмами, сквозь которые были хорошо видны колокола.