Тема №1. Проблема первоначала: Фалес и Пифагор

Тема №1. Проблема первоначала: Фалес и Пифагор

Задачи семинара:

1) Выявить отличительные особенности античной натурфилософии, определив центральные вопросы этого философского периода.

2) Познакомить студентов с учениями Фалеса и Пифагора, обращаясь не только к фрагментам ранних древнегреческих философов, но и к более позднему философскому наследию, в частности: к лекциям по истории философии Гегеля.

3) Определить специфику философского мышления в его отличии от мифологического миропонимания, проследив, как зарождаются основные философские понятия.

I. Жизнь и творчество Фалеса

Биография Фалеса

Фалес (ок.640-ок.546 гг. до н.э.) – древнегреческий философ, основатель милетской школы. Согласно преданию, Фалес первым объяснил причину солнечного затмения, доказал, что круг делится диаметром пополам, а также установил равенство углов, лежащих в основании равнобедренного треугольника. Началом всех вещей полагал воду, а космос считал одушевленным и полным божественных сил. По словам Аристотеля, мудрость Фалеса заключалась в знании и интуиции наиболее ценных по своей природе вещей, благодаря чему милетский мыслитель и был причислен к семи мудрецам Эллады.

Вопросы по философии Фалеса:

1) Каковы ключевые понятия ранней греческой философской традиции?

2) Из чего, по представлению греков, возникает космос?

3) Какая проблема является ведущей для натурфилософского периода?

4) Что есть первоначало мира в философии Фалеса?

5) Что сообщает изречению Фалеса философскую значимость?

6) Какой тип мышления наивысший, согласно Фалесу?

7) Назовите представителей милетской школы.

Фрагменты из учения Фалеса

1.(35) «…Много слов отнюдь не выражают мудрую мысль.

Ищи одну мудрость,

Выбирай одно благо <…>

Старше всех вещей – бог, ибо он не рожден.

Прекраснее всего – космос, ибо он творение бога.

Больше всего – пространство, ибо оно вмещает все.

Быстрее всего – мысль, ибо она бежит без остановки.

Сильнее всего – необходимость, ибо она одолевает всех.

Мудрее всего – время, ибо оно обнаруживает все».

12 а. «Все из воды…и в воду все разлагается».

12 b. «начало и конец Вселенной – вода».

22. «все полно богов».

22а. «Фалес первым объявил душу вечнодвижущейся или самодвижущейся субстанцией».

23. «Фалес полагает, что бог – это ум космоса, а Вселенная одушевлена и одновременно полна божеств; элементарную влагу пронизывает божественная сила, приводящая воду в движение» <…>

«Прекрасно полагает Фалес, что во всех важнейших и величайших частях космоса имеется душа, а потому и не стоит удивляться тому, что промыслом бога совершаются прекраснейшие дела»[2].

Фрагменты из лекций по истории философии Гегеля

«…о Фалесе нам ничего другого неизвестно, кроме принимаемого им первоначала, кроме утверждения, что вода есть бог всего…Аристотель высказывает в виде предположения, почему Фалес остановился именно на воде: «Может быть, Фалес был наведен на эту мысль потому, что он видел, что всякая пища влажна, что и само тепло возникает из влажного и живые существа живут им. То, из чего нечто возникает, есть первоначало всего. Поэтому он пришел к своей мысли также еще потому, что все семена обладают влажной природой, вода же есть первоначало влажного» <…>

Простое положение Фалеса представляет собою философское учение потому, что в нем берется не чувственная вода в ее особенности, противопоставляемой другим вещам природы, а вода как мысль, в которой все вещи природы растворены и заключены»[3].

II. Жизнь и творчество Пифагора

Биография Пифагора

Пифагор (ок.570-ок.497 гг. до н.э.) – античный мыслитель, внесший значительный вклад не только в развитие философии, но также математики, музыки и астрономии. Родился на острове Самос, но в силу политических обстоятельств был вынужден переселиться в Кротон (Южная Италия), где вскоре основал пифагорейскую общину. Членам пифагорейского ордена вменялось в обязанность молчание, ибо сначала, по убеждению адептов этого учения, нужно научиться понимать мысли других и воздерживаться от собственных воззрений. Считается, что Пифагор впервые в математике открыл теорию пропорций, теорию четных и нечетных, а также «дружественных» и «совершенных» чисел, «теорему Пифагора», согласно которой квадрат гипотенузы в прямоугольном треугольнике равен сумме квадратов его катетов. В области астрономии греческому ученому принадлежит первенство в утверждении шарообразности Земли и тождества Вечерней и Утренней звезды. Пифагор был первым, обнаружившим математические закономерности музыкальной гармонии, установив зависимость нашего восприятия консонансов и диссонансов от числовых пропорций. По словам Гегеля, биография Пифагора представляет собой «смесь удивительных приключений и вымыслов». Так, согласно Аполлонию, Пифагор, однажды, сидя в театре, обнажил золотое бедро; укусившую его смертельно-ядовитую змею он сам убил своим укусом; белый орел слетал к нему с неба и позволял себя гладить; в один и тот же час его видели в двух городах, между которыми – неделя пути. Тем не менее, именно Гегель рассматривает Пифагора как «первого учителя народа в Греции, введшего преподавание наук». Пифагор утверждал, что все вещи числу подобны и во всем наилучшее – мера. Легендарный самосский философ одним из первых обратил внимание мыслителей на проблему добродетели, требуя от человека осуществлять себя как «нравственное произведение искусства». Гармония души изучалась пифагорейцами во взаимосвязи с гармонией небесных сфер, однако, в отличие от космической гармонии, душа менее совершенна и подвержена «расстройствам»; в качестве терапии души в этом случае предназначалась музыка, а в качестве терапии тела – умеренная диета.

Вопросы по философии Пифагора:

1) Что выступает в роли архе в учении Пифагора?

2) Выберите одно изречение (акусму) пифагорейцев и раскройте его аллегорический смысл:

– Не ешь сердце.

– Не переходи поле.

– Не входи в храм обутым.

– Не гони жену из дому.

3) Какие черты отличали пифагорейское общество от других греческих школ?

4) Что выступает арифметическим и геометрическим выражением предела в учении Пифагора?

5) В чем должна состоять терапия души и терапия тела, по убеждению пифагорейцев?

Биография Демокрита

Демокрит (460 -370 гг. до н.э.) – древнегреческий философ, создавший одну из «самых глубоких доктрин, которые когда-либо были выработаны человеческим умом»[15]. Демокрит родился в городе Абдеры в семье знатного происхождения и был известен среди соотечественников как «смеющийся» философ. Демокрит считается автором 70 сочинений, из которых до нас дошли около 300 цитат. Фрагментарный характер сохранившихся до нас текстов и противоречивые свидетельства о жизни мыслителя требуют от современного читателя взвешенного и вдумчивого подхода к фактам из жизни и творчества Демокрита. Легенда о том, будто бы Демокрит в конце жизни выжег себе глаза, трактуется исследователями двояко: одни считают самоослепление мыслителя последовательным воплощением в жизнь его стремления к чистому познанию, свободному от обмана чувств, другие же – усматривают в этом предании явное противоречие с демокритовской «теорией глаза, как важнейшего проводника впечатлений, получаемых душой». Рассказ о том, что Демокрит растратил все отцовское состояние по причине неумеренного образа жизни и вынужден был восстанавливать свое честное имя чтением «Большого миростроя», тоже вызывает большие сомнения: Льюис считает более достоверным свидетельства об умеренной и благоразумной жизни философа, а Гегель и вовсе расценивает это предание как «абдеритскую шутку». Демокрит, с одной стороны, продолжает развивать те же вопросы, что и его предшественники, с другой же стороны, мыслитель выделяется смелым и самобытным осмыслением философских тем. Так, он разрешает элейскую проблему бытия и небытия признанием атомов и пустоты в качестве первоначал сущего. Однако, в отличие от элеатов, философ утверждает реальность небытия, считая пустоту таким же равноправным началом космоса, как и атомы. Атомистическое объяснение мира, а также признание причинной обусловленности всего происходящего неизбежно ведут к возникновению ряда парадоксов, а в частности, к невозможности объяснить непротиворечивым образом происхождение мира и свободную волю человека. Согласно Гегелю, значимость атомистических воззрений Демокрита и Левкиппа заключается в формировании идеализма более высокого порядка: «Первоначало, как единица, носит, таким образом, всецело идеальный характер, но не в том смысле, что оно существует лишь в мысли, в голове, а в том смысле, что мысль представляет собою истинную сущность вещей»[16]. Тем не менее, Гегель констатирует «скудость» и неразвитость учения Демокрита в силу недостаточной разработанности конкретных определений. Иной взгляд на роль Демокрита в истории философии излагает Льюис, полагающий, что атомистическое учение греческого философа еще не получило должной оценки, а «Монадология» Лейбница, созданная много столетий спустя, есть не более, чем атомизм Демокрита, выраженный лишь в новых терминах[17].

Вопросы по философии Демокрита:

1) Как Демокрит решает проблему первоначала мира?

2) Что отличает философа из Абдер от ионийцев и элеатов?

3) Какие черты философского мышления Демокрита сближают его с досократиками, а какие – указывают на новые пути развития философии?

4) В чем новизна демокритовской теории чувственного восприятия?

5) В чем, по мнению Демокрита, состоит высшее благо для человека?

6) Признает ли Демокрит бессмертие богов?

Тема №3. Софисты и Сократ

Задачи семинара:

1) Обсудить значение софистов в становлении греческой философской традиции, опираясь как на античные источники, в частности, на диалоги Платона «Евтидем» и «Софист», так и на работу современного мыслителя Й.Хейзинги «Homo Ludens».

2) Сопоставить учения софистов и Сократа с точки зрения их понимания истины, целей ораторского искусства, общезначимости законов, а также необходимости платы за обучение.

3) Раскрыть особую роль Сократа в истории философии, определив отличительные черты сократической мысли: иронию, майевтику, принцип открытости истины, воплощенный в диалоге.

Биография Сократа

Сократ (468-399 гг. до н.э.) – древнегреческий мыслитель, определивший своим принципом этического рационализма начало моральной философии. Суть этического рационализма заключается в утверждении знания как основы морального поведения. По словам Гегеля, Сократ «представляет собою не только в высшей степени важную фигуру в истории философии и, может быть, самую интересную в древней философии, а также и всемирно-историческую личность. Ибо главный поворотный пункт духа, обращение его к самому себе, воплотился в нем в форме философской мысли»[28]. Сократ родился в Афинах в семье скульптора Софроникса и повивальной бабки Фенареты. «Безукоризненно благородный характер» Сократа не был врожденным даром, но результатом огромной внутренней работы над собой: «Такие личности не созданы природой, а самостоятельно сделали себя тем, чем они были; они стали тем, чем они хотели быть, и остались верными этому своему стремлению до конца жизни»[29]. Это неугасающее стремление к постоянному поиску истины и духовному самовозрастанию заложено в следующей сократовской мысли, снискавшей ее автору славу мудрейшего из эллинов: «Я знаю, что я ничего не знаю». Признание собственного невежества необходимо для активного познания и не имеет ничего общего с позицией скептицизма, ибо указывает лишь на начало духовного пути, а не на его завершение. По этой причине Сократ и своих собеседников «учил знать, что они ничего не знают»: «Принцип Сократа состоит, следовательно, в том, что человек должен находить как цель своих поступков, так и конечную цель мира, исходя только из себя, и достигнуть истины своими собственными силами»[30]. Сам философ жил в согласии с указанным принципом, неустанно развивая в себе внутренний логос. Участие Сократа в трех кампаниях Пелопоннесской войны принесло ему славу храброго воина, спасшего во время боев Алкивиада и Ксенофонта. Во время правления тридцати тиранов Сократ был единственным, кто выступил против решения о смертной казни десяти военачальников, не побоявшись противопоставить свой голос воле народа. Самобытность мышления, бесстрашность в отстаивании истины и справедливости вызывали ненависть к Сократу как среди ревнителей народных традиций, так и среди софистов: «Сократ указывал, а главное, доказывал неопровержимым образом умственную несостоятельность своих противников, и это была, конечно, вина непрощенная…он…обличал и тех и других самою своею личностью, своим нравственным настроением и положительным значением своих речей»[31]. Сократ, обвиненный своими согражданами в непочитании богов и развращении молодежи, был приговорен к смертной казни. Мыслитель отверг предложенную друзьями возможность побега из темницы и с достоинством философа принял смертельный яд, найдя в себе силы не только преодолевать сильные физические мучения, но еще и убеждать своих учеников в бессмертии души. Человек, в котором, по убеждению В.Соловьева, «был луч истинного света, открывающего и себя самого, и чужую тьму», своею благородною смертью «исчерпал нравственную силу чисто человеческой мудрости, достиг ее предела»: «Чтобы идти дальше и выше Сократа – не в умозрении только и не в стремлении только, а в действительном жизненном подвиге, – нужно было больше, чем человека»[32].

Вопросы к фрагменту из диалога Платона «Пир»:

1) Какой дар Сократа Алкивиад ценит превыше всего?

2) Чем Сократ отличается от других ораторов, по убеждению Алкивиада?

3) Какие необыкновенные качества Сократа, проявившиеся особенно отчетливо во время военного похода на Потидею, отмечает Алкивиад?

4) Почему лишь речи Сократа, по мнению Алкивиада, могут поистине называться божественными?

5) Какое этическое чувство пробуждают в собеседнике речи афинского мудреца?

ПОСЛЕ СМЕРТНОГО ПРИГОВОРА

Немного не захотели вы подождать, о мужи афиняне, а вот от этого пойдет о вас дурная слава между людьми, желающими хулить наш город, и они будут обвинять вас в том, что вы убили Сократа, известного мудреца. Конечно, кто пожелает вас хулить, тот будет утверждать, что я мудрец, пусть это и не так. Вот если бы вы немного подождали, тогда бы это случилось для вас само собою; подумайте о моих годах, как много уже прожито жизни и как близко смерть. Это я говорю не всем вам, а тем, которые осудили меня на смерть. А еще вот что хочу я сказать этим самым людям: быть может, вы думаете, о мужи, что я осужден потому, что у меня не хватило таких слов, которыми я мог бы склонить вас на свою сторону, если бы считал нужным делать и говорить все, чтобы уйти от наказания. Вовсе не так. Не хватить-то у меня, правда что, не хватило, только не слов, а дерзости и бесстыдства и желания говорить вам то, что вам всего приятнее было бы слышать, вопия и рыдая, делая и говоря, повторяю я вам, еще многое меня недостойное – все то, что вы привыкли слышать от других. Но и тогда, когда угрожала опасность, не находил я нужным делать из-за этого что-нибудь рабское, и теперь не раскаиваюсь в том, что защищался таким образом, и гораздо скорее предпочитаю умереть после такой защиты, нежели оставаться живым, защищавшись иначе. Потому что ни на суде, ни на войне, ни мне, ни кому-либо другому не следует избегать смерти всякими способами без разбора. Потому что и в сражениях часто бывает очевидно, что от смерти-то можно иной раз уйти, или бросив оружие, или начавши умолять преследующих; много есть и других способов избегать смерти в случае какой-нибудь опасности для того, кто отважится делать и говорить все. От смерти уйти нетрудно, о мужи, а вот что гораздо труднее – уйти от нравственной порчи, потому что она идет скорее, чем смерть. И вот я, человек тихий и старый, настигнут тем, что идет тише, а мои обвинители, люди сильные и проворные, – тем, что идет проворнее, – нравственною порчей. И вот я, осужденный вами, ухожу на смерть, а они, осужденные истиною, уходят на зло и неправду; и я остаюсь при своем наказании, и они – при своем. Так оно, пожалуй, и должно было случиться, и мне думается, что это правильно.

А теперь, о мои обвинители, я желаю предсказать, что будет с вами после этого. Ведь для меня уже настало то время, когда люди особенно бывают способны пророчествовать, – когда им предстоит умереть. И вот я утверждаю, о мужи, меня убившие, что тотчас за моей смертью придет на вас мщение, которое будет много тяжелее той смерти, на которую вы меня осудили. Ведь теперь, делая это, вы думали избавиться от необходимости давать отчет в своей жизни, а случится с вами, говорю я, совсем обратное: больше будет у вас обличителей – тех, которых я до сих пор сдерживал и которых вы не замечали, и они будут тем невыносимее, чем они моложе, и вы будете еще больше негодовать. В самом деле, если вы думаете, что, убивая людей, вы удержите их от порицания вас за то, что живете неправильно, то вы заблуждаетесь. Ведь такой способ самозащиты и не вполне возможен, и не хорош, а вот вам способ и самый хороший, и самый легкий: не закрывать рта другим, а самим стараться быть как можно лучше. Ну вот, предсказавши это вам, которые меня осудили, я ухожу от вас.

А с теми, которые меня оправдали, я бы охотно побеседовал о самом этом происшествии, пока архонты заняты своим делом и мне нельзя еще идти туда, где я должен умереть. Побудьте пока со мною, о мужи! Ничто не мешает нам поболтать друг с другом, пока есть время. Вам, друзьям моим, я хочу показать, что, собственно, означает теперешнее происшествие. Со мною, о мужи судьи, – вас-то я по справедливости могу называть судьями - случилось что-то удивительное. В самом деле, в течение всего прошлого времени обычный для меня вещий голос слышался мне постоянно и останавливал меня в самых неважных случаях, когда я намеревался сделать что-нибудь не так; а вот теперь, как вы сами видите, со мною случилось то, что может показаться величайшим из зол, по крайней мере так принято думать; тем не менее божественное знамение не остановило меня ни утром, когда я выходил из дому, ни в то время, когда я входил в суд, ни во время всей речи, что бы я ни хотел сказать. Ведь прежде-то, когда я что-нибудь говорил, оно нередко останавливало меня среди слова, а теперь во всем этом деле ни разу оно не удержало меня от какого-нибудь поступка, от какого-нибудь слова. Как же мне это понимать? А вот я вам скажу: похоже, в самом деле, что все это произошло к моему благу, и быть этого не может, чтобы мы правильно понимали дело, полагая, что смерть есть зло. Этому с у меня теперь есть великое доказательство, потому что быть этого не может, чтобы не остановило меня обычное знамение, если бы то, что я намерен был сделать, не было благом.

А рассудим-ка еще вот как – велика ли надежда, что смерть есть благо? Умереть, говоря по правде, значит одно из двух: или перестать быть чем бы то ни было, так что умерший не испытывает никакого ощущения от чего бы то ни было, или же это есть для души какой-то переход, переселение ее отсюда в другое место, если верить тому, что об этом говорят. И если бы это было отсутствием всякого ощущения, все равно что сон, когда спят так, что даже ничего не видят во сне, то смерть была бы удивительным приобретением. Мне думается, в самом деле, что если бы кто-нибудь должен был взять ту ночь, в которую он спал так, что даже не видел сна, сравнить эту ночь с остальными ночами и днями своей жизни и, подумавши, сказать, сколько дней и ночей прожил он в своей жизни лучше и приятнее, чем ту ночь, то, я думаю, не только всякий простой человек, но и сам Великий царь нашел бы, что сосчитать такие дни и ночи сравнительно с остальными ничего не стоит. Так если смерть такова, я со своей стороны назову ее приобретением, потому что таким-то образом выходит, что вся жизнь ничем не лучше одной ночи. С другой стороны, если смерть есть как бы переселение отсюда в другое место и если правду говорят, будто бы там все умершие, то есть ли что-нибудь лучше этого, о мужи судьи? В самом деле, если прибудешь в Аид, освободившись вот от этих так называемых судей, и найдешь там судей настоящих, тех, что, говорят, судят в Аиде, – Миноса, Радаманта, Эака, Триптолема, и всех тех полубогов, которые в своей жизни отличались справедливостью, – разве это будет плохое переселение? А чего бы не дал всякий из вас за то, чтобы быть с Орфеем, Мусеем, Гесиодом, Гомером! Что меня касается, то я желаю умирать много раз, если все это правда; для кого другого, а для меня было бы удивительно вести там беседы, если бы я встретился, например, с Паламедом и Теламоновым сыном Аяксом или еще с кем-нибудь из древних, кто умер жертвою неправедного суда, и мне думается, что сравнивать мою судьбу с их было бы не неприятно. И наконец, самое главное – это проводить время в том, чтобы распознавать и разбирать тамошних людей точно так же, как здешних, а именно кто из них мудр и кто из них только думает, что мудр, а на самом деле не мудр; чего не дал бы всякий, о мужи судьи, чтобы узнать доподлинно человека, который привел великую рать под Трою, или узнать Одиссея, Сисифа и множество других мужей и жен, которых распознавать, с которыми беседовать и жить вместе было бы несказанным блаженством. Не может быть никакого сомнения, что уж там-то за это не убивают, потому что помимо всего прочего тамошние люди блаженнее здешних еще и тем, что остаются все время бессмертными, если верно то, что об этом говорят.

Но и вам, о мужи судьи, не следует ожидать ничего дурного от смерти, и уж если что принимать за верное, так это то, что с человеком хорошим не бывает ничего дурного ни при жизни, ни после смерти и что боги не перестают заботиться о его делах; тоже вот и моя судьба устроилась не сама собою, напротив, для меня очевидно, что мне лучше уж умереть и освободиться от хлопот. Вот почему и знамение ни разу меня не удержало, и я сам не очень-то пеняю на тех, кто приговорил меня к наказанию, и на моих обвинителей. Положим, что они выносили приговор и обвиняли меня не по такому соображению, а думая мне повредить; это в них заслуживает порицания. А все-таки я обращаюсь к ним с такою маленькою просьбой: если, о мужи, вам будет казаться, что мои сыновья, сделавшись взрослыми, больше заботятся о деньгах или еще о чем-нибудь, чем о доблести, отомстите им за это, преследуя их тем же самым, чем и я вас преследовал; и если они будут много о себе думать, будучи ничем, укоряйте их так же, как и я вас укорял, за то, что они не заботятся о должном и воображают о себе невесть что, между тем как на самом деле ничтожны. И, делая это, вы накажете по справедливости не только моих сыновей, но и меня самого. Но вот уже время идти отсюда, мне – чтобы умереть, вам – чтобы жить, а кто из нас идет на лучшее, это ни для кого не ясно, кроме бога»[34].

Тема №4. Философия Платона

Задачи семинара:

1) Раскрыть на основе шести фрагментов из различных диалогов Платона «высокую и богатую индивидуальность» философа, многомерность его творчества, объединившего в себе мифологические, логические и философско-диалектические грани познания.

2) Обсудить, руководствуясь вопросами к текстам, такие ключевые темы, как: отличие мира идей от мира вещей, роль идеи блага в платоновской иерархии идей, доказательство бессмертия души и философема Эроса.

3) Вовлечь студентов в дискуссию о природе Эроса с целью ответить на вопрос, почему любовь вводится Платоном в само определение философии как любви к мудрости. Актуализировать критическое мышление студентов для доказательства метафизической сущности любви, с одной стороны, и присутствия эротического начала в философии, с другой.

Биография Платона

Платон (428-347 гг. до н.э.) – античный философ, «преемник гения и славы Сократа», увековечивший в своих диалогах образ любимого учителя. Произведения Платона, по выражению Гегеля, «представляют один из прекраснейших подарков, которые судьба сохранила для нас от древнего времени»[35]. Платон родился в Афинах в знатной семье: генеалогическое древо его отца восходит к Кодру, последователю афинского царя, а происхождение матери – к Солону, легендарному законодателю Эллады. Благородство Платона проявлялось не только в аристократической родословной, но и в общении с современниками: «его спокойное величие, его возвышенный характер, сочетавшийся с величайшей простотой и любезностью…заслужили ему название божественного Платона»[36]. В возрасте двадцати лет Платон познакомился с Сократом и в течение восьми лет был его учеником. Под влиянием «чарующей личности учителя» Платон отказался от увлечения поэзией, полностью посвятив себя изучению философии. В своих произведениях Платон «говорит о философии с величайшим одушевлением, с силой, со всей гордостью науки»[37]. Так, в диалоге «Тимей» мы встречаем следующую восторженную оценку философии: «глаза открыли нам число, дали понятие о времени и побудили исследовать природу Вселенной, а из этого возникло то, что называется философией и лучше чего не было и не будет подарка смертному роду от богов»[38]. Примечательно, что в своих диалогах Платон «никогда не выступает под собственным именем, а всегда вкладывает свои мысли в уста других лиц»[39]. Чаще всего этим другим в философских беседах Аристокла (подлинное имя Платона) выступает Сократ, интерпретируемый отечественным мыслителем Владимиром Соловьевым как литературный псевдоним Платона. Смертный приговор Сократу стал личной трагедией Платона и одной из причин создания концепции двух миров: «Тот мир, в котором праведник должен умереть за правду, не есть настоящий, подлинный мир. Существует другой мир, где правда живет»[40]. В мире умопостигаемом все подчиняется идее блага, которая, подобно Солнцу, освещает путь познания и делает истину зримой. Истина, согласно Платону, не является каким-то внешним знанием, приобретенным извне, но открывается человеку через обращение к памяти души, хранящей опыт созерцания идей. Философские беседы с учениками на темы блага, истины, Эроса, бессмертия души Платон проводил в роще, посаженной в честь героя Академа, но не Академ, а Платон, по словам Гегеля, сделался настоящим героем Академии, затмившим героя, место которого он занял[41].

 

Вопросы к фрагменту из диалога Платона «Государство» (идея блага):

1) С какого вопроса начинается беседа между Сократом и Главконом в приведенном ниже фрагменте?

2) Что, согласно Платону, обуславливает возможность любого познания?

3) Какие два распространенных определения блага приводит Сократ и как он аргументирует их несостоятельность? Сформулируйте ваше определение блага.

4) Почему правителям государства необходимо обладать верным пониманием блага?

5) В чем опасность правильных мнений, взятых на веру, а не выведенных путем собственных рассуждений?

6) Чем идеи отличаются от вещей?

7) Что необходимо для осуществления акта зрительного восприятия, помимо «зрения и зримого»?

8) Какой вид восприятия Сократ наделяет наибольшей значимостью для познания?

9) Сократ отказывается обсуждать, что есть благо само по себе, однако предлагает иной подход к изучению этого вопроса. Какой путь к познанию блага указывает Сократ?

10) О существовании каких двух миров пишет Платон?

11) Почему математическое познание не является высшим, по мнению Платона, и существует ли иное, более совершенное познание?

Проблема письменного слова

Вопросы к платоновскому мифу о письменности:

1) Как вы понимаете идею Платона о сходстве письменности и живописи?

2) В чем уязвимость письменного слова, по убеждению Сократа?

3) Какая речь, на ваш взгляд, наиболее полно и точно способна отразить индивидуальность человека: письменная или устная?

4) Почему Сократ излагал свои мысли только в устной беседе и не оставил письменного наследия?

5) Раскройте значение мифа в творчестве Платона.

Философема Эроса

Вопросы к фрагментам из диалога Платона «Федр», посвященным теме Эроса:

1) Согласны ли вы со следующим определением любви: любовь есть «влечение, которое вопреки разуму возобладало над мнением, побуждающим нас к правильному [поведению], и которое свелось к наслаждению красотой»[45]? Опираясь на приведенные ниже фрагменты из «Федра» Платона, определите, кто из ораторов строит свою речь на основе такой дефиниции любви: Лисий или Сократ?

2) Считаете ли вы утверждение Лисия о том, что влюбленность есть род заболевания, обоснованным?

3) Как Сократ начинает свое рассуждение о любви, и чем его речь отлична от речи Лисия?

4) Почему Платон – философ, рассматривающий свободу от страстей как наиболее совершенное и желанное состояние человеческой души – столь высоко оценивает роль неистовства?

5) Как связаны между собой размышления Платона о любви и о началах философии, а именно, о сущности души?

6) На чем основано платоновское доказательство бессмертия души?

7) Расшифруйте аллегорию души как крылатой колесницы, запряженной двумя конями смешанного происхождения.

8) По какому принципу Платон строит свою иерархию видов души, и почему софист занимает в его классификации предпоследнее место?

9) Какой род неистовства Платон считает наилучшим?

10) Почему развитие памяти столь необходимо для философа?

11) Какую идею Платон считает наиболее «зримой» и доступной для любого человека?

12) Прокомментируйте слова Платона о том, что влюбленный человек всячески старается сделать любимого похожим на самого себя, а любимый, в свою очередь, видит во влюбленном, словно в зеркале, себя самого. Выражена ли в этой платоновской формуле любви идея диалогического равноправия любящих?

Биография Аристотеля

Аристотель (384-322 гг. до н.э.) – древнегреческий философ, ум которого «проник во все стороны и области реального универсума», охватив «весь круг человеческих представлений»: «И в самом деле, большая часть философских наук обязана ему установлением своих отличительных особенностей и заложением своего начала»[49]. Будучи в течение двадцати лет учеником Платоновской Академии, Аристотель, тем не менее, поставил ценность Истины выше, нежели авторитет Учителя, и сказал Платону следующую фразу: «Хоть ты мне друг, но истина – дороже». Самобытность и независимость философских взглядов Аристотеля послужили причиной отказа Аристотеля от платоновской концепции двух миров и создания собственной философской школы – Ликея. Уроженец фракийского города Стагиры, по признанию Гегеля, был «одним из богатейших и глубокомысленнейших из когда-либо явившихся на арене истории научных гениев»[50]. Аристотелю было, к тому же, суждено стать воспитателем Александра Македонского: «Что вышло из воспитанника Аристотеля, это всем известно, и величие духа и подвигов Александра так же, как и его постоянное дружеское отношение к своему учителю, представляло бы собой самое лучшее свидетельство успеха и духа этого воспитания, если бы Аристотель нуждался в таком свидетельстве»[51]. Известны слова Филиппа Македонского, обращенные к будущему духовному наставнику своего сына: «Знай, что у меня родился сын; но я менее благодарен богам за то, что они мне его дали, чем за то, что они ему позволили родиться в твое время»[52]. Несмотря на огромное философское наследие Аристотеля, понимание авторского замысла чрезвычайно затруднено в силу того, что рукописи ученого сто тридцать лет пролежали в погребе, а после – были серьезно искажены невежественными переписчиками. Поэтому произведения Стагирита часто удивляют современного читателя раздробленностью текстов, спонтанностью примеров и частыми повторениями целых фрагментов, а о самом мыслителе вплоть до сегодняшних дней «господствуют самые ложные предрассудки». Что касается стиля Аристотеля, то он совершенно отличен от поэтико-художественной интонации Платона и представляет собой «манеру обычных рассуждений». Стагирит, по словам Гегеля, «всегда шествует от единичного к единичному», и отчасти «утомительно следовать за ним в этом простом перечислении, необходимость переходов которого он не дает»[53]. Такие черты аристотелевской мысли, как педантичность в разборе понятий, тяга к детальным классификациям, не нашли понимания среди представителей современного неокантианства, послужив источником довольно поверхностной оценки античного философа: «Герман Коген дал ему наиболее безапелляционную характеристику: «Аристотель был аптекарем…» Этим он выразил свое понимание Аристотеля как чисто классифицирующего мыслителя, который, подобно аптекарю, занимается наклеиванием этикеток на свои ящички, коробочки и склянки»[54]. Однако Мартин Хайдеггер, признанный корифей современной философии, напротив, любил «тугой узел» аристотелевской мысли, черпая источник вдохновения в трудах великого предшественника. Хочется, чтобы слова Гегеля об Аристотеле были услышаны современниками: человек, «равного которому не произвела ни одна эпоха», более, «чем какой бы то ни было другой древний философ, достоин сделаться предметом тщательного изучения»[55].

Вопросы к первой книге из «Метафизики» Аристотеля:

1) Возможно ли постижение истины без исследования причин?

2) Признает ли Аристотель побудительную роль удовольствия в стремлении человека к знанию?

3) Чем опыт отличается от памяти?

4) Почему «владеющий искусством» (наставник) почитается больше, нежели «имеющий опыт» (ремесленник)?

5) Каков, согласно Аристотелю, признак знатока как человека, обладающего высшим мастерством и пониманием?

6) Что позволяет Стагириту сравнивать ремесленников с неодушевленными предметами?

7) Какое определение мудрости дает Аристотель в конце первой главы?

8) О каких трех значениях мудрости пишет Аристотель?

9) Какая наука более всего достойна познания и почему?

10) Почему «удивление побуждает людей философствовать», выступая движущей силой познания?

11) Какую науку автор нижеследующих метафизических размышлений называет единственно свободной?

12) Согласны ли Вы с таким определением свободы: «свободным называем того человека, который живет ради самого себя, а не для другого»?

13) Какой смысл вкладывает Аристотель в слово «первый», употребляя понятие «первой причины»? Идет ли в данном контексте речь о предшествовании по времени?

14) Назовите четыре причины, составляющие основу аристотелевского учения о причинах. Осуществите причинное исследование конкретной вещи с использованием концепции Аристотеля.

15) Чем причина отличается от начала?

16) Найдите в тексте пример первопричины.

17) Как мудрость соотносится с пользой?

18) Почему в современной культуре исчезает фигура Учителя?

19) Способен ли современный человек к подлинному удивлению, составляющему сердцевину философского духа?

КНИГА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Все люди от природы стремятся к знанию. Доказательство тому – влечение к чувственным восприятиям: ведь независимо от того, есть от них польза или нет, их ценят ради них самих, и больше всех зрительные восприятия, ибо видение, можно сказать, мы предпочитаем всем остальным восприятиям, не только ради того, чтобы действовать, но и тогда, когда мы не собираемся что-либо делать. И причина этого в том, что зрение больше всех других чувств содействует нашему познанию и обнаруживает много различий [в вещах].

Способностью к чувственным восприятиям животные наделены от природы, а на почве чувственного восприятия у одних не возникает память, а у других возникает. И поэтому животные, об