Глобальное распространение либеральной демократии

В середине 1970-х гг. более двух третей всех обществ в мире могли считаться авторитарны­ми. С того времени ситуация сильно измени­лась — сегодня менее одной трети обществ ав­торитарны по своей сути. Демократия больше не сконцентрирована в основном лишь в за­падных странах; сейчас она поддерживается, во всяком случае в принципе, как наиболее же­ланная форма правления во многих регионах мира. Как отметил Дэвид Хелд, «демократия стала фундаментальным стандартом политиче­ской легитимности нашей эпохи» (Held 1996). В этом разделе мы рассмотрим глобаль­ное распространение либеральной демокра­тии и предложим несколько возможных объ­яснений ее популярности. Затем мы перейдем к обсуждению основных проблем, с которыми демократия сталкивается в современном мире.

Глава 14. Правительство и политика

 

Падение коммунизма

В течение долгого времени политические си­стемы мира делились на либеральную демо­кратию и коммунизм — такой, который су­ществовал в бывшем Советском Союзе и во­сточной Европе (и который до сих пор су­ществует в Китае и некоторых других стра­нах). Большую часть XX в. значительная часть мирового населения жила при политических системах, коммунистических или социалисти­ческих по своей ориентации. Те сто лет, что прошли после смерти Маркса в 1883 г., каза­лось, подтверждали его прогноз о распростра­нении социализма и о революциях рабочих по всему миру.

Дополнительно о Втором мире централизо­ванных экономик советского блока см. раз­дел «Первый, Второй и Третий миры» на с. 46-48.

Коммунистические государства считали себя демократическими, хотя системы в этих странах разительно отличались от того, что понимали под демократией люди на Западе. Коммунизм был по сути системой правле­ния одной партии. Избирателям предостав­лялся выбор не между различными партиями, а между различными кандидатами от одной и той же партии — Коммунистической; часто выдвигался всего лишь один кандидат. Реаль­ного выбора как такового не существовало. Коммунистическая партия была, бесспорно, доминирующей властью в обществах совет­ского типа: она контролировала не только политическую систему, но и экономику.

Практически все на Западе, от опытных ученых до обычных граждан, полагали, что коммунистические системы укоренились глу­боко и стали перманентной частью миро­вой политики. Немногие, если таковые бы­ли вообще, предсказывали тот драматический ход событий, который начал разворачиваться в 1989-м, когда рушился один коммунистиче­ский режим за другим в целой серии «бар­хатных революций». То, что казалось твердой и широко принятой системой власти по всей Восточной Европе, было свергнуто практиче­ски в одночасье. Коммунисты теряли власть со все увеличивающейся скоростью в странах, где они господствовали более полувека: Вен­грии, Польше, Болгарии, Восточной Германии, Чехословакии и Румынии. В итоге Коммуни­стическая партия и в самом Советском Сою-

зе потеряла контроль над властью. Когда 15 республик, входивших в состав СССР, заяви­ли о своей независимости в 1991 г., Миха­ил Горбачев, последний советский лидер, стал «президентом без государства».

После падения Советского Союза процесс демократизации продолжал распространяться. Даже в некоторых наиболее авторитарных го­сударствах мира можно найти признаки де­мократизации. В Иране, самом агрессивном мусульманском государстве мира, народное недовольство могущественными муллами (ре­лигиозными лидерами) ведет к пробным ша­гам по направлению к реформе на некоторых уровнях правления. Президента Ирана Мухам­меда Хатами сравнивали с Михаилом Горбаче­вым как лидера, который понимает, что если народное стремление к демократии не будет принято во внимание, это станет причиной развала самой системы. В Китае, где живет примерно пятая часть всего населения зем­ного шара, коммунистическое правительство сталкивается с большим давлением в сторо­ну демократизации. Тысячи людей остаются в заключении за мирное выражение своего желания демократии. Но все равно существу­ют группы, активно борющиеся за переход к демократической системе, им противостоит коммунистическое правительство. В послед­ние годы в других авторитарных государствах, таких как Мьянма, Индонезия и Малайзия так­же наблюдался рост демократических движе­ний. Некоторым из этих призывов к большим свободам был дан жестокий отпор. Тем не ме­нее, «глобализация демократии» продолжается быстрыми темпами по всему миру.

Эта общая тенденция к демократии не не­зыблема. Демократические политические об­щества, как известно, оказывались хрупкими и уязвимыми в различные моменты истории. Мы не должны считать, что демократизация — процесс необратимый. Однако тот факт, что демократизация связана с более мощными си­лами глобализации, дает основание смотреть на будущее демократии с оптимизмом.